— О, извините, — фыркнул он. — Забыл, что вы уже немолодой, и ваш чин мёртвого придаёт вам определённый статус…
— Поаккуратней на поворотах, мальчик, — перебил его Птичкин, и что-то в его взгляде заставило Климова замолчать.
— Вы уже знаете о моём назначении? — вмешался, улыбаясь, Лапутин.
— Слышали, — тихо произнёс Климов. — Теперь вы официальный председатель Кроны.
— Следовательно, — рассуждал Птичкин, — и премьер-министр Борсии.
— О! — мечтательно проговорил Фёдор. — Когда Виолетта узнает…
— У нас тут практически война на носу, — гаркнул Птичкин, вставая с кресла и подходя к столу, чтобы налить себе коньяка среднеборсийкого разлива. — Боевые действия, так сказать, а ты только о своих бабах и думаешь. Сто таких Виолетт тебе сыщем, а эту шлёпнем.
Лапутин только улыбнулся.
— Я согласен, — удивил Птичкина Климов. — А что насчёт императора? Где мистер Крилов?
— Как ты быстро пристрастился к войланскому наречию, — хитро подметил Лапутин. — Мистер Крилов будет здесь с минуты на минуту и скажет, что нам делать дальше.
И тут посреди комнаты засверкал свет. В этом месте оказался знакомый нам силуэт двухметрового, длинноволосого человека. Император Керилана Валерий Крилов. Он своим тихим низким голосом произнёс:
— Кериланец, борсиец и аргамец, — на первый взгляд абсолютна сухая фраза содержала в себе долю надменности и презрения ко всем присутствующим.
— Добрый день, мистер Крилов, — все трое не без лести поприветствовали императора.
— Приступим, — он сел в кресло подле письменного стола. — Лапутин, вы, как уже было сказано, временно назначаетесь премьер-министром Борсии.
— Временно? — воскликнул Фёдор с недоверием и непониманием.
— Итак, господа, — повернулся император к Птичкину и Климову, не обращая ни малейшего внимания на Лапутина, — в наших планах уничтожить дворец короля и навеки разобраться с монархией в Борсии, — он положил ногу на ногу, затем злобно усмехнулся, что припугнуло присутствующих. — Наша власть в Доброграде не должна стоять под вопросом.
— Цель же не в установлении в Борсии демократии? — с намёком спросил Климов.
— А у вас что? — усмехнулся Крилов. — Остались патриотические чувства? — он вопрошающе смотрел на Климова исподлобья.
— Конечно, нет! — презрительно, но довольно нервно фыркнул Климов.
— Вот и славно. Борсия мне нужна для другого. А теперь мы должны установить нашу власть здесь. Для этого нам сначала надо
— Они все почему-то вчера уволились, — неуверенно произнёс Лапутин.
— Что? — не понял Крилов. — Это как? С чего вдруг?
— Может быть, испугались? — предположил Климов.
— Сними очки, — сказал император.
— Какие? Я не ношу очков…
— Розовые, — затем он повернулся ко всем остальным. — Вчера ни одной живой душе здесь ничего не было известно о нашей операции. Если бы они сумели хоть как-то подготовиться, то у нас не прошло бы всё так гладко. Значит, они ничего не знали и причина массового увольнения не в этом. Хотя возможна утечка информации… — он исподлобья взглянул на Климова. — Как следует поройся в своей памяти, может, вспомнишь, кто мог знать и рассказать об утечке.
Не находите, господа, эту ситуацию странной? — Крилов встал с кресла. — Целая гвардия, пара десятков хорошо обученных и закалённых в боях чародеев, опора королевской власти в Борсии, в один день берёт и уходи на пенсию нянчить внуков или искать новое призвание в жизни. А?
— Да… — медленно проговорил Климов. — Все решат, что это их Керилан подкупил…
— Но самое смешное, — сказал Лапутин, — что это не так!
— Значит, Климов, Лапутин и Птичкин, должны будете узнать в чём тут дело и разобраться с любым появившимся противником.
— Есть, сер! — последовал ответ.
— И не забывайте про Королевский дворец.
Лапутин и Птичкин ушли за нужными им документами, а император тем временем подозвал к себе Константина Деносовича.
— Вы же понимаете, Климов, — начал он, — что Лапутин не сможет управлять Борсией, — Климов молчал. — А мне нужен тот, кто разумно правил бы тут, но и подчинялся Кериланской власти. Вы родились и жили в Доброграде, знакомы, наверное, с её культурой, менталитетом. Тем более вы предоставили нам такую полезную информацию о Кроне, с помощью которой удалось провернуть операцию по захвату здания. Меня совершенно не интересует, как вы достали эти документы и чертежи, хотя они и были у ваших погибших родителей… — небольшая пауза. Климов всё молчал. Крилов договаривал: — Итак, я считаю, что вы сможете после смерти Лапутина стать премьер-министром Борсии.
— То есть, после смерти? — спросил Климов.
— А это уже ваша забота, — с неуловимой иронией произнёс император. — Когда он сыграет в ящик, я назначу вас премьер-министром новой Борсийской Республики или сделаю так, чтобы вас выбрала Крона, кто бы в ней не сидел.
