— Как так? — не понял Иван.
— Да вот так. Не собираюсь я сидеть и ждать, пока меня схватят как эту троицу непутёвых грабителей. Я утром, едва увидев эту статью, связался с Фёдором, он с императором, и тот меня отпустил. Тем более в августе начинается обучение в ВИМ, а мне надо ещё подготовиться, я ректор как-никак. Но вас я позвал не только за этим.
— А зачем ещё? — спросил Вова.
— Иван, — Елин повернулся к парню. — Ты ведь два года тому назад подвергся заклятью забвению?
— Да, — хмуро кивнул Иван. — А у вас есть что-то, что может помочь?
— Да, есть, — и их бывший ректор вытащил из шкафа бутылку, наполненную каким-то зеленоватым чаем. — Ты ведь помнишь про зелье забвения?
— Да, — ответил юноша. — С его помощью забывают всё… как в моём случае — вы говорили это на первой лекции. Но что это? — Иван покосился на бутылку.
— Это, — отвечал Елин, — зелье памяти. Та же самая операция, только со словом «вспомни», вместо «забудь». Ночью того же дня, в который ты это выпил, тебе снится история того, что было перед первым заклятьем — причины, события, за которыми оно последовало, — и на утро ты помнишь всё, что было до и после твоего забвения.
Иван радостно встал и схватил кружку, но Елин его остановил.
— И кто же скажет «вспомни»? — сказал он.
— Вы или Вова.
— И ничего не будет.
— Как? Почему? Или нужно…
— Да, дорогой мой, — продолжал Елин его мысль. — Ты хотел сказать, что нужен тот же человек?
— Да, именно это.
— Кто сказал «забудь» — тот и скажет «вспомни». Но не надейся, омолодиться не получится. Я думаю, ты найдёшь виновника своего забвения.
— Я уже нашёл, — сказал Иван.
— Тогда узнавай всё поскорее, — посоветовал Елин, — и уезжай, как только сможешь. Но разреши своему старому преподавателю узнать, насколько тебя всё-таки омолодили?
— На двадцать лет, — ответил Вова, и Ваня подтвердил кивком.
Ректор улыбнулся.
— Что ж. Не могу сказать, что я совсем не догадывался.
Елин подвёз наполненные чемоданы к двери, сел рядом с бывшими студентами, взглянул на Ваню и заговорил довольно серьёзно:
— Ты был моим очень важным образовательным экспериментом. Признаю, что ты оказался одним из самых талантливых учеников, и мне больше всего хотелось посмотреть, как ты будешь себя вести в полевых условиях. Я не мог отказаться от такой возможности и отправился вместе с тобой на все задания органов.
— Но, Константин Константинович, — вставил Вова, — выходит, что Ивану удалось это благодаря таланту.
— Безусловно!
— Но я не понимаю. Почему вы заприметили его сразу, когда узнали про забвение? Ваня в первый же день рассказал Крас… то есть Геннадию Евгеньевичу, что у него стёрта память. Он ещё не успел тогда показать своих способностей! Ведь на вступительной лекции, отвечая на Катин вопрос, вы сказали, что человек биологически омолаживается. То есть его мозг приходит в то же состояние, что и был пять-десять-двадцать лет назад.
Елин вздохнул и очень серьёзно посмотрел на своих бывших студентов.
— Послушайте, Вова, Ваня. Если вы помните, потом Игорь с воздуха спросил меня про бессмертие. Это очень важная информация. И опасная! Поэтому я не мог рассказать тогда всей правды. Если помните, я объяснил, что существует большая вероятность гибели мозга или полного уничтожения памяти как таковой — эти две угрозы сильно связано между собой. На мозг это зелье действует совершенно иначе. Известно, что зелье полностью стирает личную память, но оно не омолаживает мозг. Мозг — такой же орган, как и все остальные, так же подвержен старению. Большинство повторных попыток жить вечно оканчивались уже благодаря двум заклятиям забвения, убившим очередного наивного мечтателя. Люди и после первой потери памяти часто погибают, когда не могут приспособиться к новым условиям — потому и существует запрет, — Елин усмехнулся. — А не только, потому что потерявший память временно перестаёт платить налоги.
Но существует информация, лежащая под строгим грифом секретно, про учёных из Галиандора. Лет пятьсот назад они провели самый, наверное, удачный эксперимент. На двадцать лет они не омолаживали — это считалось опасным для жизни — омолаживали испытуемого на пятнадцать. И он выживал! Так он прожил лет сто двадцать. И представьте себе, молодой тридцатилетний парень умирает от непонятной причины буквально у себя в кровати! Вскрытие показало, что его мозг уже был непригоден.
Поэтому я и не стал такое открывать студентам. Игры с бессмертием через эти зелья до добра не доводят! И не дай бог, кто-нибудь решил бы поэксперементировать. Да и как жил этот тридцатилетний испытуемый, читать было страшно: у него постоянно путались мысли, иногда он начинал считать себя кем-то из своих умерших друзей, исторических личностей. Поэтому я проникся сочувствием к тебе, Ваня. Поэтому я, соотнеся факты: сорокалетний Каретный и ты, в семнадцать лет посвящённый в огонь, понял, что передо мной совершенно уникальный человек. У тебя же были все знания?
— Абсолютно, — подтвердил Иван. — Я очень хорошо знал политику, историю, географию. И магию. До института даже хвастался перед ребятами своими способностями.
