— Переворачивал быков, сжигал собак, — сказал Вова, и Ваня вместе с ним захохотал. Он подумал, что это был последний весёлый смех для него.
— Вот именно! И я хотел, чтобы ты использовал свои способности для чего-то великого! Лучше бы тебе поскорее скрыться, Ваня, неизвестно, что тут с тобой сделают! Так что вот: зелье лишь заблокировало в твоём мозгу всё личное, а в остальном его не затронуло. Да и то через дежавю и напоминания скрытые области могут открываться. В остальном же — омолодилось тело и участки мозга, по-видимому, связанные с поведением: гормональные центры, например. Ты вёл себя как типичный пацан-студент, — Елин обаятельно ухмыльнулся. Ваня не стал его спрашивать, насколько ректор хорошо знает его студенческую жизнь — не до этого было.
Затем ректор протянул Ивану бутылку.
— Я думаю, у тебя всё получится, и ты вернёшь себе память, а я поеду домой. Номер в вашем распоряжении до вечера.
Елин пожал своим студентам руки и спустился вниз. Друзья переглянулись.
— Кошмар, — повторил Вова.
— Ты о чём?
— Если бы не этот «чаёк», я думаю, нам надо было бы поскорее сматываться вслед за ним.
— Да уж… А то ещё такое устроят…
— Но ты проверь это зелье, а то вдруг что-то не то…
— Как же я его проверю?
— Сходи к Виктору, тебе всё равно надо к нему. Он-то разбирается во всех этих «памятных» делах.
— Я думаю, что он не согласится возвращать мне память.
— Я тоже…
— Но попытка не пытка.
Володя похлопал друга по плечу.
— Ну удачи… Пытай судьбу. А я тут до завтра посижу. Если тут не найдёшь — ищи меня у Оксанки с Катей.
Иван кивнул и, схватив бутылку, радостно побежал вниз. Несмотря на сложившуюся ситуацию с заданием по добыче артефактов, настроение было на подъёме. Как и во многих других людях, в Иване надежда умирала последней. Хотя он и понимал, что мало чего добьётся от Виктора, но всё же надеялся всё вспомнить. В конце концов, он, как оптимист, пусть и не лучший на земле, говорил себе: «Хотя бы узнаю, что это за зелье!»
Иван пришёл на улицу Викингов и нашёл там дом номер двадцать. Он постучался и ему открыл слуга.
— Вы к Виктору? — осведомился он.
— Да.
— Отлично, я доложу ему, а вы проходите.
Слуга удалился. Ваня прошёл внутрь и подошёл к камину в гостиной.
И тут из задней комнаты вышел Виктор. Он поздоровался, затем с весёлой улыбкой спросил:
— На этот раз, Иван, ты решил выпить со мною?
Виктор показал на бутылку.
— Нет, что вы, — усмехнулся Иван. — Это не алкоголь.
— А что же тогда?
— Я принёс это, чтобы вы мне ответили на этот вопрос, — и Ваня протянул бутылку с жидкостью цвета травы ранней весной.
Виктор взял бутылку и вгляделся в неё. Затем он достал чашку и налил в неё пару глотков этого питья.
— Откуда это у тебя? — поинтересовался Виктор.
— Мне его отдал один друг, — ответил Иван, — сказав, что это — зелье памяти.
— Опять за своё, — проворчал Виктор. Затем он, помолчав, сказал: — Ты знал про убийство Чамосского?
— Да, знал.
— И знал, кто его убил?
— Ну да.
— Чего не сказал? — Виктор понимал, что этим ставит гостя в тупик, но вспомнил, что сам недавно убил человека (который, впрочем, этого заслуживал) и мягко добавил: — За Михаилом сегодня придут.
— Кто? — воскликнул Иван.
Виктор пожал плечами и отпил зелья. Иван так и съёжился, точно перед ним мог умереть человек, но хозяин дома лишь улыбнулся.
— Не волнуйся, — успокоил его Виктор. — Со мной всё в порядке. Друг тебя не обманул, это действительно зелье памяти.
— Отлично, — просиял Иван. Появился боевой настрой. — Можно и мне чашку?
На камине стояла ещё одна, и Виктор с улыбкой подал её Ване и даже сам налил зелья.
— Что? — усмехнулся он. — Жажда замучила так, что уже зелье пить будешь?
— Ну, давайте, — взволнованно проговорил Ваня. — Вы же знаете, что надо делать: я пью, а вы говорите: «Вспомни».
Иван пригубил зелье и взглянул в глаза Виктору.
— Макака! — воскликнул он, глядя в глаза Ивану, и расхохотался.
— Ну! — возмутился юноша. Почему этот человек так его мучает! Разве он до сих пор не понял, как это тяжело — почти ничего не знать о себе? — Давайте серьёзно.
Виктор успокоился.
— А серьёзно не будет. Я тебе уже сказал, что мне очень жаль тебя, но мне будет в десять раз жальче, если ты вспомнишь всё… — услышав предпоследнее слово, Иван попытался выпить из стакана, а Виктор усмехнулся: — Ну пей. На отрывках фраз, может, тебе сегодня и приснится кое-что интересное, но не то, что ты хочешь. Чтобы заклятие активировать, надо чтобы я сам тебе в глаза смотрел и произносил заклинание осознанно, а этого сегодня не будет.
— Хорошо, — рассудил Иван. — По вашим словам я понял, что сам решил всё забыть, а вы согласились со мной ради моего же блага ничего мне не открывать после забвения. Иначе говоря, как я понимаю, смысл теряется?
— Совершенно верно, — удивлённо произнёс Виктор. — Прямо в точку, так и есть. Ты всё логично выстроил.
— Так, — продолжал Иван. — Ну причины, значит, были. Я о них уже не спрашиваю. Но может ли что-то произойти, чтобы я мог всё вспомнить?
Виктора сразила тонкая тактика собеседника, и он отступил на шаг.
