– Я… смогу… – сдавленный голос Семайи послышался где-то сзади, и Ти резко обернулась, чувствуя нарастающее внутри беспокойство. Удивительная картина открылась взору всех присутствующих: бабочки, – те самые странные крылатые существа, коими были расшиты одежды духа, – постепенно оживали, слетали с ткани, взмахивая прекрасными синими крыльями, порхали вокруг Семайи и своими крошечными, практически невидимыми лапками цеплялись за широкие рукава его наряда, норовя оторвать Небесного от земли и унести за собой, но успехом их попытки не увенчались.
– Что ты делаешь, эй…
– Я полечу туда! – взвился менифеси. – И мне не нужны крылья… Без них справлюсь.
– Семайи… – Ти было больно смотреть на страдания духа, и она пожалела, что не может клонироваться: остро хотелось заключить его в объятия, но бросить Сэати с Афитой, которые все ещё пребывали не в лучшем состоянии, она никак не могла.
– Прекрати это немедленно! – выпалил Первый Верховный, делая пару шагов к духу. – Ты сейчас ничем не сможешь помочь.
– Смогу! – тот, очевидно, отступать не собирался; бабочки продолжали тянуть его вверх, но оторваться от асфальта выходило максимум на пару сантиметров. – Я не хочу, чтоб из-за меня… Снова…
– Семайи, твоей вины здесь нет, пойми, – отчаянно заверила его Ти, чувствуя, как болезненно сжимается сердце. – А ты все продолжаешь стоять на своем…
Но ответом послужило молчание.
– Это все я!
Под вечер Зинаби снова стало плохо: змей впал в какое-то странное состояние, практически не шевелился, даже глаз не открывал, а его чешуйчатая кожа снова покрылась мелкими трещинами. Февиси с Зефену практически не отходили от него, поддерживая жизнь всеми своими силами, но едва ли духу становилось легче.
– Семайи, о чем ты? – менифеси стоял у окна, вцепившись в подоконник так крепко, что костяшки пальцев побелели от напряжения.
– В том, что случилось с Зинаби… Моя вина, – проговорил он уже чуть тише. – Будь я тогда чуть внимательнее, этого бы не произошло.
– Ну опять началось… – закатил глаза дух Музыки Огня, и Ти тут же поспешила его одернуть.
Девушка поднялась с кресла и подошла к Небесному, ободряюще приобнимая того за плечи.
– Расскажи мне, – осторожно попросила она, чуть склонив голову набок. Менифеси вздохнул, однако от прикосновений хранительницы немного расслабился.
– На самом деле, я плохо помню тот день… – заговорил он после недолгого молчания. Мимолётно коснувшись руки Ти, Небесный дух чуть отстранился и потупил взгляд, очевидно, силясь воспроизвести в памяти те самые события. – Целью Зинаби было что-то разведать… Для этого и понадобилась трансформация в змея. А мне и Нигати нужно было сохранить наши инструменты… Но не вышло.
Ти видела, как тяжело даётся Семайи каждое слово, и уже сотню раз пожалела о своей просьбе все рассказать – теперь менифеси пришлось заново проживать неприятные мгновения.
– Семайи… – она хотела попросить его остановиться, но дух покачал головой и продолжил, не дав девушке озвучить свои мысли.
– Из-за меня инструмент Зинаби уничтожили, а без него превратиться обратно невозможно… В попытке спасти самого Зинаби мне пришлось пожертвовать своим, поэтому до Обители мы так и не добрались…
– Прости, Семайи… – сдавленно прошептала Ти, видя, как дух болезненно поморщился. – Я не должна была…
– Кругом моя вина, – припечатал он. – Мне нужно было действовать осторожнее… А теперь… И Нигати меня ненавидит за это, что вполне заслуженно.
– Нет же, твоей вины в случившемся нет, – предприняла девушка попытку переубедить Семайи. – Главное, что тебе удалось спасти Зинаби.
– А толку? Все равно без инструмента, за пределами Обители, да ещё и в такой форме выжить очень тяжело, ты сама это видишь…
– Слушай, Небесный, прекрати ты уже истерить, а – внезапно вклинился в разговор Огненный менифеси, хлопнув Семайи по спине. – Пользы от этого ноль, только нагнетаешь. С нами Ти, а значит все будет отлично, верь своей гаридияни.
– В кои-то веки даже кто-то вроде Исати может выдать умную мысль, – едко усмехнулся Временной, подкравшись так же незаметно, как до этого сделал Огненный. – И как бы ни было мне сложно это признавать, но все сказано верно.
– От чувства вины ваши слова меня все равно не избавят, – в очередной раз вздохнул Небесный дух. – Но спасибо. И все же, иногда мне кажется, что из этого кошмара нет выхода… В последнее время все чаще.
– Эй, не думай об этом, слышишь? – вмиг нахмурилась гаридияни Пятнадцати, невольно сжав плечо Семайи чуть крепче и заглянув тому прямо в глаза. – Я чувствую в тебе отчаяние, это недопустимо. Никогда не теряй надежды. И это касается всех.
Ти сама не поняла, как сказала это – слова будто лились сами собой, да и интонация голоса была словно чужой, что немного удивило ее, как и всех остальных. На несколько секунд воцарилось неловкое молчание, девушка переводила взгляд с одного менифеси, на другого, а они смотрели на нее будто бы растерянно. Впрочем, кроме Сэати – дух Времени снова нахмурился в привычной манере, глядел цепко, а его глаза словно потемнели, или же так только казалось…
