– Да потому что ты сам видел, как Орион запрятал бумаги о моем местонахождении, болван! Если бы за ними обратился кто-то другой, они бы оказались просто утерянными. Уверен, он уничтожил их после вашего ухода, чтобы немного выиграть время. И потом, какой им от меня может быть толк – без моей Лины я слабее любого мастера.
Мик никак не отреагировал на «болвана». Жестким взглядом он смотрел прямо в глаза собеседнику.
– И что я должен делать, если допустить, что это не ловушка и я верю вам?
– Я не знаю.
От этого ответа Рут стало по-настоящему жутко. Она повернулась к Мику, но он смотрел только на Тима. Рут оставалось лишь позавидовать выдержке своего далла.
– Если бы у меня был готовый план действий для вас, молодчики цензора из специалистов по связи, которые, можете не сомневаться, вот-вот нагрянут, узнали бы его быстрее, чем вы успели бы сесть на воздушное судно, – объяснил Тим. – Единственное, что я могу вам посоветовать: не рассказывайте вашим друзьям о том, что сейчас узнали, пока не окажетесь хотя бы в сравнительной безопасности. Это ради их же блага.
– Но вы же сказали, что здесь вас никто не найдет. – Липкая паника все больше охватывала Рут. Ей казалось, что она вот-вот заплачет, когда Мик осторожно сжал ее ладонь, призывая успокоиться.
– Меня никто не искал до вашего дружеского визита, – с кислой улыбкой ответил Тим. – Ценой моего молчания была моя жизнь, но теперь это уже совсем не важно. Поверьте, у цензоров гораздо больше глаз и ушей, чем вам кажется. Один тот факт, что вы сидите тут, говорит о том, что кто-то весьма сильный этого очень хотел. Впрочем, не забивайте сейчас этим голову. С моими гостями я разберусь сам.
Рут невольно всхлипнула. Мик лишь коротко кивнул.
– Полетите с нами? – неожиданно спросил он.
– Спасибо, – усмехнулся Тим. – Вам такой балласт точно не нужен. Я свое дело сделал. И потом, я хочу отдать кое-какие долги… Впрочем, есть кое-какая вещь, которую вы могли бы для меня сделать.
Он встал и направился к одному из книжных шкафов. Порывшись в нем, Тим достал небольшую аквакарточку, хранившуюся между томов.
– Вот. – Он внимательно посмотрел на изображение, и Рут показалось, что в его взгляде промелькнули грусть и боль. Но это длилось лишь мгновение, затем Тим протянул снимок Мику. – Возьми. Это единственное, что у меня осталось от Лины. Я не хочу, чтобы это попало в лапы головорезам. Постараешься сберечь?
Мик кивнул, забирая карточку. Пока он не спрятал ее в сумку, Рут успела разглядеть изображение молодой длинноволосой женщины с большими печальными глазами.
– Вам пора. – Тим оперся руками на стол, помрачнев еще больше прежнего. – Мое чутье будет поострее вашего, и оно подсказывает мне, что времени на сантименты у нас не осталось.
– Но… – Рут сама не знала, что хотела сказать, но мысль о том, чтобы бросить Тима вот тут одного на пару со старой Эльзой, казалась ей невыносимой.
– Хватит, – он резко оборвал ее. – Я все уже сказал, что мог. Я ждал этого дня очень долго.
Мик встал и пожал ему руку.
– Спасибо.
– Я не сомневался, что ты сделаешь правильный выбор, парень. Береги ее. – Тим повернулся к смутившейся Рут. В его голосе ей вновь послышалась боль. – Дороже нее у тебя ничего не будет. И помни, Стихия свободна! Прощайте.
В дверях Мик неожиданно остановился.
– Что вы только что сказали?
– Ты все слышал. Иди уже.
Выйдя за порог, Рут наконец-то с облегчением вздохнула полной грудью. Она только сейчас поняла, какой спертый воздух был в доме Тима.
– И что теперь? – Рут с тревогой повернулась к своему даллу, выглядывающему присевших под деревом неподалеку Мирру и Рика.
– Возвращаемся на корабль, – уверенно ответил Мик. – Я знаю, куда нам лететь.
– Оно так и не заработало, и я… Дар, ты меня слушаешь? – Флам ласково дотронулся до ее ладони, привлекая к себе внимание.
Дарина вздрогнула и поспешила улыбнуться, прогоняя прочь тяжелые мысли.
– Извини, я очень устала. Чем ближе премьера, тем меньше сил. – Она внутренне сжалась от очередной маленькой лжи.
Они оба прекрасно знали, что Дарина с детства могла без устали часами просиживать за рабочим столом в мастерской, оставаясь при этом сосредоточенной и бодрой. Флам несколько секунд пристально вглядывался в ее лицо.
– Да уж, отец никому не дает спуску. – Если далл и засомневался в ее словах, то виду не подал. – Тогда пойдем отдыхать?
– Ты иди. – Дарина привычным жестом перекинула косу на плечо и вновь улыбнулась Фламу. – Я хочу еще раз проверить механизмы бабочек, по-моему, некоторые выбиваются из общего танца.
– Не засиживайся. До завтра! – Флам двинулся к двери мастерской, тяжело припадая на левую ногу. Под вечер его хромота всегда становилась сильнее.
Проводив Флама, Дарина вернулась к чертежам. Ворох мыслей мешал сосредоточиться на работе, но она продолжала сидеть за столом, вглядываясь в будущие декорации. Просто хотелось побыть в тишине и одиночестве.
