– Почему мы должны туда ехать? Даже если представить, что мы сможем добраться живыми?… – Мик выглядел раздраженным и потерянным. – Это звучит как безумие. Я не понимаю, как и зачем отец мог участвовать во всем этом, да к тому же втянуть в подобное нас.
– Ты имеешь полное право мне не верить. – Трой говорил очень спокойным, тихим голосом. – Развернуться, встать и уйти.
– И что тогда? – голос Мика, напротив, срывался.
– Я не могу знать точно, но, полагаю, на свободе ты останешься недолго. – Трой замолчал и посмотрел на огонь. – Мик, послушай меня. То, что рассказал тебе Тим, – правда, и ты сам видел тому подтверждение. Твой отец когда-то не захотел мириться с тем, что столетиями власть в этой стране удерживали обманом, подлостью и жестокостью. Он мечтал изменить такой порядок вещей, и да, в какой-то мере он решал и за тебя тоже. Но, я знаю, Рысь верил, что ты поймешь его и захочешь продолжить начатое им, когда узнаешь всю правду. И все же у тебя остается выбор. Отправившись в Элинту, ты сможешь если и не спасти отца и мать, то помочь им хотя бы так. Тем, что все было не зря. Мне жаль, мальчик, но – что бы ты ни выбрал – в стороне остаться уже не получится.
– Я не знаю всей правды, – резко бросил Мик.
– Верно, – кивнул Трой. – У нас не очень много времени, но спрашивай, я постараюсь ответить.
– Как мы доберемся до Элинты, если решим ехать? Я думал, творцам туда путь заказан. – Заметно было, что Мик пытается успокоиться.
– Вам помогут на время спрятать Стихию. Это трудно, но среди нас есть человек, способный с этим справиться.
– Зачем мы мятежникам?
– Затем, что пока только вы двое способны противостоять в будущей войне императору, – без промедления ответил Трой. – Доберешься до Себерии – узнаешь, как именно.
Дарина вздрогнула от слова «пока», но, к счастью, никто ничего не заметил. Остальные в ужасе смотрели на Троя.
– Извини, – вновь заговорил он будничным тоном, будто только что не были произнесены слова, за которые всех присутствующих легко могли без суда и разбирательств казнить в Водных тюрьмах. – Я бы с радостью продолжил и дальше эту беседу, но время правда поджимает. Я должен прежде узнать ваш ответ, чтобы связаться с нужными людьми в случае согласия.
– А что будет с вашей семьей? – Дарине показалось, что этим вопросом Мик намеренно тянет время. Притихшая Рут не сводила с него глаз.
– Наши мастера по связи создадут в наших мыслях ложные воспоминания. Этим в случае нашей поимки никого не обманешь надолго. Но, думается, не так уж много людей Аврума допущено к нужной информации, и это тоже замедлит допрос. Мы выиграем время. Это сейчас самое важное.
– Почему вы не бежите с нами? – вдруг спросила Рут.
– Это будет слишком подозрительно. И слишком многих подставит под удар.
Дарине сделалось почти физически больно от этих слов Троя.
– А мой отец тоже в этом замешан?
Все повернулись в сторону Риккарда, внезапно подавшего голос.
– Да, – кивнул Трой. – Но это все, что я знаю.
– Тиму удалось спастись? – вновь заговорил Мик.
– Нет. – Трой тяжело вздохнул. Мик и Рут разом помрачнели. – После вашего отъезда к нему нагрянули сослуживцы Куницы, у него не было никаких шансов.
Мик зажмурился и на миг задержал дыхание, будто готовясь к прыжку в воду.
– Я еду, – коротко сказал он.
– Мы едем, – тихим голосом поправила его Рут, взяв за руку. Мик лишь легко кивнул.
– Если выбор стоит между сдаваться в лапы этим живодерам или участвовать в деле, в которое верят наши отцы, то тут и думать нечего, – преувеличенно бодрым голосом произнес Рик. – Мы с тобой.
– Не отвяжешься. – Мирра высоко подняла голову и храбро улыбнулась.
– А у меня и выбора особенно нет. – Мрачная Ласка стояла, прислонившись к дверному косяку. Дарина не заметила, когда она успела выйти из кухни.
– Значит, решено. – Трой одобряюще оглядел собравшихся. – Я свяжусь с нужным человеком, и вашу Стихию на время спрячут. До Элинты вам придется добираться на общественном судне. Ближайшее отправляется сегодня ночью, мы должны успеть.
В Воздушном театре этим вечером был аншлаг. Глядя со сцены в переполненный зал, Ирис ощущала привычное чувство легкого опьянения. От осознания, что это именно ей – ее танцам, костюму, грации, красоте – аплодирует ревущая толпа, кружилась голова. Ради таких секунд стоило жить.
Перед спектаклем казалось, что буквально всё на грани провала. Дарина заканчивала последние приготовления в декорациях за считаные минуты до начала представления, под недовольное бурчание директора о срыве премьеры. Флам, как всегда бледный от усталости под вечер, руководил действиями своей даллы со сцены, пока сама Дарина поправляла воздушные механизмы под потолком.
