— Нам надо поговорить, — произнёс он, но Алина больше всего не хотела сейчас разговоров. Завтра день, который поставит точку в её отношениях с родителями, этого было достаточно, чтобы желать сегодня не вдаваться в разговоры. Даня её настрой понял и не стал настаивать. Он протянул руку, Алина вложила в неё свою ладонь и мужчина прижал девушку к себе.
В его объятиях было тепло, так спокойно, будто дом, который она искала столько лет, наконец, отыскался. И он здесь — в этом человеке. Она постаралась представить, что не встретила его в том баре и сердце Алины сжалось. Она любила и была любимой.
— От тебя пахнет какой-то травой, — поморщился Даня, взяв прядь её мокрых волос.
— Это репейник, я не виновата, что у них шампунь стремный. Ты им тоже мылся, чего нос воротишь.
Даня усмехнулся.
— Ну себя же я не нюхаю.
Алина уставилась на него, точно на идиота. Даня пожал плечами и снова уткнулся носом в её волосы. Девушка чувствовала его ладонь под полотенцем, но не стала комментировать этот факт — ей хорошо и ладно.
— Ты переедешь ко мне? — тихо спросил Даня.— Ты же сдала квартиру обратно, как я понял.
Алина пожала плечами. Она не могла точно сказать, хочет она жить с ним или не очень, если учесть, что они оба довольно вспыльчивые. Было страшно.
— Я не думаю, что это хорошая идея, — честно призналась она. — Страшно.
Даня был с ней полностью согласен. После стольких лет одиночества, делить свое время и пространство с кем-то было действительно тяжело.
— В любом случае, — твёрдо сказал Даня. — Поживаешь у меня, пока будем искать тебе квартиру. А потом вообще, может, передумаешь.
Алина щёлкнул языком и уперлась руками в грудь Дани.
— Если ты надеешься получать на завтрак блинчики и оладушки, это не ко мне. Я не собираюсь тебе готовить!
Даня рассмеялся, уж слишком она была милой, когда надевала на себя маску строгости.
— Но ведь готовишь. Каждый день кормишь меня обедом.
— А ты не привыкай. Я свободолюбивая женщина, у плиты всю жизнь проводить не собираюсь. Вот. А что насчёт тебя? Ты свои мужские обязанности готов выполнять?
Даня приблизился к ней и Алина почувствовала, что да — готов.
— Я не об этом! — вспыхнула она.
— А что? — разочаровано протянул Даня.— Построить дом, посадить дерево и вырастить сына? Так я все. Квартиру купил, за сына сойдёт Юки, а дерево… Ну, у нас же теперь есть кактус.
— Ты идиот, — сделала вывод Алина, обхватив его шею руками. — Признай это.
— Нет. Это грубо.
Алина усмехнулась, но прежде чем она могла бросить какую-нибудь неуместную шутку, Даня повалил Алину на кровать. Полотенце соскользнуло с её груди и девушка почувствовала, что краснеет. Дане нравилось наблюдать за тем, как румянец на её лице распознаётся по всему телу. Он положил руку на её плечо.
— Значит, — прошептала девушка. — Ты готов вот так взять меня и все? — с притворной обидой, спросила она.
— А что? Тебе подавай романтику? Раньше не замечал за тобой такого.
Алина треснула его кулаком по груди.
— За что?!
— За то, что ты идиот!
Даня перехватил её руку, немного склонился и поцеловал Алину в щеку. Девушка замерла, и даже дышать перестала, наслаждаясь непонятным запахом репейника.
— Может, прекратишь называть меня идиотом? — предложил Даня.
— Может, прекратишь вести себя, как идиот?
Алина почувствовала его руки на своей груди и позволила себе отвлечься от всего на свете. Поцелуи Дани были везде. Всем телом она жаждала продолжения, но он не торопился, приподнялся на локте и с присущей ему нежностью, убрал с её лба прядь волос. Алина приоткрыла глаза. Он смотрел на её и во взгляде она видела то, чего раньше не хотела замечать — безграничную грусть, которая, похоже, никогда не исчезнет. Алина протянула руку, погладила Даню по щеке и он поцеловал её пальцы, перехватив её ладонь.
— Ладно, ты не идиот, — сдалась Алина, закидывая на его бедро ногу.
— Ого, — простонал Даня.— Какие откровения. Это звучит даже круче, чем «я тебя люблю».
Алина ахнула, когда его пальцы проникли в неё. Это было крайне неожиданно, поэтому она не стала опускать шуточки по поводу его последней фразы. И больше они не говорили. Даня целовал её. Он и сам чувствовал, как его тело пылает, а все чувства обострились. Он не мог поверить, что, наконец, может назвать Алину своей. Спустя столько лет она стала по-настоящему его.
— Прости меня… — и сказано это было с придыханием, поэтому Даня решил, что ему показалось, будто Алина просила прощение. Но это неважно, она никогда не должна была просить у него прощения.
Он опустился ниже, целуя её живот. Алина ухватилась за край подушки, понимая, чего добивается Даня. Она должна была признать, что у него получалось. Алина застонала, кусая свои губы. Протянув руку, девушка схватила Даню за плечо, призывая к себе, он послушался и теперь снова нависал над ней.
«Завтра может быть все по-другому» — проносилось в голове Алины, когда она слышала шелест фольги. «Завтра, наверняка, что-то пойдёт не так».
