— Я могу сделать это быстро, — сказал Уилсон. — Перерезать тебе горло. Или пустить пулю. Все кончено, ты же знаешь, что я имею в виду? Сейчас ты ничего не говоришь нам, но ты сделаешь это так или иначе, пусть и по прошествии некоторого времени. У тебя ведь есть целых десять пальцев. К тому же у нас достаточно горячих углей, чтобы прожечь тебе ладони до костей. Так же есть другие места, которые мы можем отрезать и сжечь. Я могу огласить тебе целый список.
— Спасибо, — сказал Билли. — Но мне не нужен список.
Уилсон улыбнулся. — Так ты храбрая маленькая обезьянка, не так ли?
— Не могу сказать, что чувствую себя таким храбрым, — сказал Билли.
— Да, ну, тогда позволь мне рассказать тебе об этом, — сказал Кэннон, стряхивая погасший уголь с руки Билли. — Я добавлю еще один уголек сюда, и также собираюсь вложить такой же в другую руку. А может быть и на голую ногу, или прямо в штаны. Тебе нравится такая идея?
— Она не очень-то привлекательна, — сказал Билли. — Нет, сэр.
— Послушай, — сказал Уилсон, — ты и твой босс, вы должны заговорить. Мы уже получили некоторое представление о том, куда идти, во всяком случае, мы просто хотим сделать наше путешествие полегче. У нас не так много запасов, чтобы носиться по всем направлениям, видишь ли. Но мы знаем, что они пошли куда-то наверх.
— Нет, — возразил Билли, они не пошли наверх. В этом я могу помочь вам.
— Я принесу еще один уголь, — пригрозил Кэннон.
Кэннон вернулся от костра, балансируя угольком, что плашмя лежал на лезвии его ножа. Он улыбнулся, Билли и сказал: И куда ты собираешься положить его, мой дорогой?
— Мы получим от вас все, что мы хотим, — сказал Уилсон, — мы найдем это место с легкостью и быстро покончим со всем этим делом. А ты просто умрешь. Ты не будешь страдать, и умирать, а просто умрешь.
— Я не думаю, что это так, — сказал Хенсон.
— Эй, посмотри-ка, кто тут такой смелый, — сказал Кэннон. — Может быть, я должен скормить ему уголь.
— Ты пощадишь нас, — сказал Хенсон, — а мы не только проведем вас в направлении, куда они пошли, мы отведем вас прямо в город. Я знаю, где он. Его точное местоположение.
— Ага, — сказал Кэннон. — Давай ты просто скажешь нам, а мы пойдем туда без тебя.
— Если вы пойдете без нас, — возразил Хенсон, — может, вы найдете его, а, возможно, и нет. А может быть, к тому времени используете все свои припасы. Или у вас кончатся боеприпасы. Я расскажу вам, как попасть туда, а вы за это возьмете меня и Билли с собой.
— Я не знаю, — сказал Кэннон. — Мне уже надоело тратить горячие угольки.
— Хорошо, — сказал Уилсон. — Давай возьмем их с собой.
Кэннон усмехнулся. — Нам не нужно брать их с собой. Они дадут нам то, что мы хотим, если ты позволишь совершить мне все расспросы самому.
— Мы зря потратим время, — сказал Уилсон. — К тому же, мой желудок не для этого.
— Твой желудок смог выдержать, когда мы привязывали того дикого человека к дереву.
«Тарзан», — подумал Хенсон. «Они говорят о Тарзане». Хенсон надеялся, что человек-обезьяна вскоре объявится. Теперь же он должен был оставить эту надежду. Придется подумать о других альтернативах.
— Я не присматривался, чтобы увидеть, что именно ты там делал, — огрызнулся Уилсон.
— Тогда уйди пока в лес, — сказал Кэннон. — Я же позабочусь об остальном.
— Дикий человек, — сказал Уилсон. — Это было личное. Вот почему это было по-другому, это было личным. А здесь только бизнес. Пусть они идут с нами. Мы будем следить за ними. Так проще.
— Как скажешь, — сказал Кэннон. Разочарованный, он позволил горячему угольку скатиться с его ножа в грязь.
Уилсон встал. — Освободи их.
Кэннон посмотрел на него снизу вверх. Уилсону это понравилось. Ему нравилось стоять над Кэнноном, чтобы тот глядел на него вверх. Заставить Кэннона сделать это, было очередным шагом в правильном направлении. Шагом к восстановлению контроля.
— Возьмите нас с вами, бвана, — сказал Билли. — Вам не нужно будет нести ваши вещи. Мы сделаем это.
Кэннон, задумавшийся об этом, улыбнулся Уилсону. — Хорошо, Уилсон. Я устал таскать все припасы. На этот раз мы делаем это, по-твоему.
Кэннон использовал свой нож, чтобы разрезать веревки на руках Билли. Он сказал Билли: — Подумай, может быть, ты хочешь свой мизинец, что я отрезал? Как своего рода сувенир?
— Нет, спасибо, — сказал Билли. — Я бы лучше сохранил все остальные пальцы. Я стал как-то сильно привязан к ним.
— Эй, да это смешно, — сказал Кэннон, резко освободив ноги Билли. — Мне нравится, что парни так забавны. Девчонки ничего для меня не значат, но мне нравится такие забавные парни.
Через пятнадцать минут, когда их израненные руки были забинтованы ветошью, Хенсон и Билли были вынуждены нести тюки Уилсона и Кэннона. Это было весьма болезненное испытание, принимая во внимание их раны, потерю крови, и истощение. Но у них и не было особого выбора. Они стиснули зубы и двигались вперед. Два негодяя шли за ними со своими винтовками, бок обок, не позволяя пленникам слишком отставать.
Прямо, перед тем как опустилась ночь, Уша ветер сделал Тарзану подарок.
