Берясь за лиану и освобождая её от ветви, Смолл дернул за нее. Она казалась крепкой и способной выдержать его вес.
Он посмотрел вниз на четверых мужчин.
Неужели он сможет это сделать?
«Конечно», — сказал он себе. — «Конечно, я смогу. О, боже, какой это будет прыжок. А если лоза не выдержит или ветка сломается… плохо дело. А бандиты, у них есть оружие, и они абсолютно не прочь использовать его».
«Да, но они не будут ожидать меня», — сказал про себя Смолл, — «неожиданность на моей стороне».
И если он только чуть-чуть промахнется…
«Не думай об этом», — Смолл себе сказал. «Не думай вообще. Просто сделай это».
Смолл сделал глубокий вдох и затаился.
«Один…»
«Два…»
«Три…»
«Три с половиной…»
«О, боже ты мой», — подумал Смолл. — «Это будет что-то, если я буду прыгать по деревьям в своем нижнем белье. Почему я должен ходить лишь в одних своих панталонах?»
«Четыре…»
«На шесть я должен сделать это. Я считаю до шести, я прыгаю».
«Пять…»
«Нужно сделать это правильно…»
«Шесть!»
Смолл схватился за лозу, прошептал молитву, оттолкнулся ногами и полетел вниз.
Смолл слишком поздно понял, что он рассчитал время неправильно, и что его лоза достигнет земли прямо перед Уилсоном и Кэнноном. И на самом деле, он, качнувшись, пролетел между Хенсоном и Билли и одной из своих ног ударил Хенсона, сбив того с ног. Смолл завертелся на лиане, в результате чего потерял над ней контроль, упал на землю и покатиться вперед.
Импульс падения отправил его кубарем к ногам Кэннона с достаточной силой, чтобы сбить того навзничь. Кэннон ударился о землю и выронил из рук свою винтовку. Смолл поспешно навалился на него сверху и начал использовать свой кулак, как молот, разбивая нос Кэннона.
Уилсон прыгнул вперед, опуская приклад винтовки вниз на затылок Смолла и сбивая его с Кэннона. Билли бросился на Уилсона и свалил его на спину. Они принялись бороться за винтовку.
Хенсон вскочил на ноги, подхватил винтовку Кэннона, развернулся и закричал: — Ни с места!
Уилсон прекратил бороться с Билли, но оба они держались за винтовку.
— Отдай ему винтовку, — приказал Хенсон Уилсону. — Дай ему её, и никаких уловок.
Уилсон неохотно позволил Билли забрать ружье.
— Хорошо, — сказал Хенсон. Теперь роли поменялись.
— Не совсем, — проревел Кэннон.
Хенсон повернул прицел на Кэннона, и его сердце упало.
Кэннон сгреб лежащего без сознания Смолла и удерживал его под подбородком одной рукой, оторвав его ноги от земли. В другой руке у него был нож, приставленный к горлу Смолла. Кровь текла из сломанного носа Кэннона по его губам. Его дыхание вырывалось из груди с пыхтением, как шум локомотива.
— Если у меня будут какие-либо проблемы, — сказал Кэннон, — я проделаю ему в шее еще один рот.
Уилсон ухмыльнулся. — Ты мог бы также сдаться, Хенсон, — сказал он. — Вы двое не справитесь со мной. Ты ранен, и у тебя кишка тонка для этого.
— Мы не сдадимся тебе, — огрызнулся Хенсон. — Отпусти его, толстяк.
— Я так не думаю, — ответил Кэннон. — Уилсон, пойди-ка сюда.
Уилсон уверенно встал и двинулся к Кэннону. А Билли быстро занес приклад захваченной винтовки и нанес Уилсону достаточно сильный удар в лоб, чтобы сбить того с ног снова. Уилсон приподнялся на локте и потер шишку размером с гусиное яйцо, которая уже появилась на его лбу.
— Ты, сукин сын, — захрипел Уилсон.
— Ну-ка, ты, — сказал Билли. — Нет смысла говорить плохие слова. Лежи теперь и тогда Билли не придется проделывать дыру в твоей голове.
Уилсон откинулась на спину, но его глаза засверкали.
Глаза Смолла моргнули и широко открылись, когда он понял, в каком положении оказался.
— Тихо, — сказал Кэннон Смоллу, — если я занервничаю, у тебя, наверняка, появится где-нибудь порез. Ты меня слышишь?
— Слышу, — прошептал Смолл.
— Отпусти его, — велел Хенсон.
— Я отпущу его, а ты выстрелишь в меня, — не согласился Кэннон.
— А если ты этого не сделаешь, мы все равно будем стрелять в тебя, — сказал Хенсон. — Отпусти его, и мы позволим тебе жить. Свяжем тебя, но позволим жить.
— Я так не думаю, — сказал Кэннон, и он снова прижал нож плотно к горлу Смолла. Ожерелье из крови появились на шее Смолла, и побежало на его голую грудь. — Я мог бы просто зарезать его прямо сейчас. К чертовой матери. Я смотрю, что уже два парня в нижнем белье доставляют мне неприятности. Первый, тот дикий человек — но Уилсон и я, мы разделались с ним. А этот, он умрет также.
— Человек-обезьяна жив, — прохрипел Смолл.
— Вот дьявол, — выругался Кэннон.
— Я был с ним сегодня утром. И он очень живой.
— А это подстегивает, — сказал Кэннон. — Я не собираюсь ждать, пока он здесь не покажется.
Быстрым движением запястья, Кэннон перерезал горло Смоллу и побежал прочь от тропы вглубь джунглей.
Смолл сломался, как если бы он был марионеткой, у которой перерезали нитки. Он упал на колени, а затем опрокинулся назад, а его ноги подломились под ним, как будто его собирались сложить и поместить в баул.
— Смолл! — закричал Хенсон.
Билли быстро сделал два торопливых выстрела, но эти выстрелы прошли мимо, а толстяк Кэннон метнулся еще глубже в подлесок и пропал из поля зрения.
