Дилфо похолодел от страха. Кровь прилила к сердцу, которое гулко билось о рёбра. Мальчик прижал руку к груди и закашлялся, но усилием он сумел подавить рвавшийся наружу хрип и притаиться. Ему показалось, что высовываться сейчас – не самая лучшая затея. Он прикрыл рот рукой и во все глаза уставился на действо, которое разворачивалось посреди коридора, скрытого в полумраке. Теперь, когда он немного успокоился, Дилфо не мог сказать наверняка, что так сильно напугало его: синие огромные глаза, наполненные ужасом, истошный крик, словно умирающего в агонии животного, или та мерзость, что творилась сейчас с рукой девушки. Из её правого плеча, набухшего и пульсирующего тёмно-фиолетовыми венами, струилась рыжеватая кровь и прямо по светлому платью лилась на пол, образуя на нём внушительную тёмную лужу. Но это было не самое жуткое – из плеча медленно выползало нечто белое, полупрозрачное, острое на вид, кровь не окрашивала этот отросток, он ослепительно блестел в свете ламп и неотвратимо рос в размерах, с тихим скрежетом пробираясь сквозь воспаленную плоть.
Дилфо сдержал рвотный позыв и быстро перевёл взгляд на Тайсвена, который что-то кричал девушке прямо на ухо, но она не слышала его, её глаза закатились, а изо рта полилась розоватая пена, вырывающаяся вместе с истошными криками, переходящими в надрывный горловой хрип, пока голос девушки окончательно не исчез и она не начала сипеть, хватаясь здоровой рукой за воздух. Полый отросток уже достиг её талии и продолжал расти, кожа над ним словно забурлила и потекла вниз, редкие желтоватые капли падали на пол, образуя цветочные разводы в тёмно-бурой жидкости. Дилфо не выдержал и закрыл глаза, сдерживая кашель и тошноту. Пока он боролся с внутренней бурей, ему слышался хладнокровный голос Ючке, который на корявом ордженском что-то втолковывал Тайсвену, отвечая на его просьбу покинуть коридор и вернуться в покои, но Дилфо и в мирной ситуации не мог до конца понять, что хочет сказать Ючке, а сейчас тем более не сумел разобрать в нагромождении искаженных акцентом слов смысл излагаемого юношей.
– Байзен! – внезапно раздался громогласный голос Тайсвена, отчего Дилфо испуганно вздрогнул и открыл глаза. – Я знаю, что ты прячешься за углом, иди сюда, глупое ты создание, и помоги мне! Нужно скорее перенести её в комнату, пока не началось наращивание плоти!
Жрецу никто не ответил. Дилфо решился выглянуть из-за угла, чтобы понять, к кому обращается Тайсвен, ведь за то время, пока Дилфо трясся от страха, мог появиться кто-то ещё. Но когда Дилфо, прижавшись к стене, посмотрел вперёд, он не увидел никого нового. Всё тот же Ючке, который с суровым выражением лица, коего Дилфо раньше никогда у него не замечал, глядел на девушку, что билась в судорогах, а Тайсвен… Тайсвен одержимым взглядом глядел прямо на Дилфо. Заметив это, мальчик в растерянности сильнее вжался в стену и спрятался.
– Байзен! Не заставляй меня повторять дважды! – снова вскричал жрец. – Ты желаешь увеличить то наказание, которое было тебе назначено? Ты настолько обнаглел, что смеешь противиться моим приказам? Кем ты себя возомнил? Моё терпение не бесконечно!
Голос Тайсвена звенел от гнева, разносясь эхом по всему Храму, но никто из бесчисленного множества дверей не вышел поинтересоваться, что, собственно, происходит. Однако Дилфо в эту минуту беспокоило не это.
«Байзен? – пронеслось в его голове. – Кто это? Неужели он зовёт меня? Тайсвен позабыл моё имя? Но я перед ним ни в чём не провинился. Если он зовет не меня, тогда кого? В этом коридоре никого, кроме меня нет, значит…»
– Ах! Священные боги, опять забыл! Как же тяжело, когда вокруг все говорят на разных языках! Я уже не молод, знаете ли, так быстро переключаться, – выругался Тайсвен, а затем его громкая речь стала бессвязной, и Дилфо перестал понимать, о чём клокочет этот низкорослый мужчина.
Внезапно по спине Дилфо пробежались холодные мурашки, ноги подкосились, и он почти осел на пол. В коридоре, где он стоял, было темно, тусклый свет камина не разгонял густой мрак, оставляя широкое поле для больных фантазий, но то, что двинулось в это мгновение в сторону Дилфо, без сомнений, не относилось к фантазмам. Высокая плотная тень отделилась от мрака и едва слышно прошелестела темными одеяниями. Её ослепительно-белые волосы ровной пеленой спускались до узкой талии, лицо светилось бледной луной в полумраке, а глаза, мальчик вздрогнул, – вместо привычных глаз Дилфо увидел два черных бездонных провала, слегка прикрытых красноватыми припухшими веками. Как только тень приблизилась к нему, она бросила мимолётный взгляд на мальчика, но этого было достаточно, чтобы животный страх сковал всё его тело, и он не смог пошевелить и пальцем. Дилфо беспомощно застыл, глядя, как тёмная тень проходит мимо него, оставляя за собой сладковатый запах увядших цветов.
Дилфо попал во владение химер, навеянных этим удушливым ароматом, они вцепились в него когтистыми лапами, они заглядывали в его глаза своими чернеющими колодцами, утягивая в омут иллюзий.
