– Мне всё равно, правда, на то, кто ты на самом деле. Я ничего не знаю о мире и, наверное, это нормально, когда тебе не хочется есть и пить, когда твои ноги не оставляют следов на земле, когда ты пропадаешь из виду и появляешься в неожиданный момент – не знаю, нормально это или нет, но мне всё равно. Я просто хочу… – Дилфо стиснул зубы, а затем почти шёпотом вымолвил:
– Я просто хочу знать, почему всё ещё жив. Почему ты тащишь меня за собой, почему не бросил, почему не дал мне умереть вместе со всеми, зачем притащил меня в эту незнакомую страну, где на каждом углу встречаются твари, которые могут вцепиться в тебя и откусить руку? Почему ты продолжаешь вести меня за собой неизвестно куда, когда даже здесь, в этом странном месте, есть те, кого ты знаешь, те, с кем ты можешь остаться, потому что они могут говорить с тобой на одном языке, они могут понять тебя, а я нет? Я всего лишь глупый трусливый ребёнок, так почему, Ючке? Почему ты выбрал меня, почему ты не выбрал кого-то из них? Почему я?
Дилфо поднял свои карие глаза на юношу и с болью произнёс:
– Почему я всё ещё жив? Я так устал, Ючке. Почему ты цепляешься за меня, почему продолжаешь тянуть меня, заставляя жить дальше? Зачем мне жить дальше? Какой в этом смысл?
Он глубоко вздохнул, выговорив всё, что накопилось в душе, и в изнеможении упал. Ючке легко подхватил его под руки, наклонился над мальчиком и тихо произнёс:
– Смысла нет в жизни, смысла нет в смерти, в тебе его нет тоже. Незачем спрашивать. Живи, чтобы излечиться. Так, как никогда я больше не излечусь. Пока надежда на излечение есть – живи и спокойно умри, когда оно придёт. Тогда твоя смерть смысл будет иметь. Тогда жизнь начнётся. Тогда ты нет больше бояться и страдать. Кошмар этот станет явью, только ждать. Ты должен стать сильным, чтобы Илоарва тебя нет поглотила. Твоя душа – есть надежда на спокойную смерть.
Дилфо устало усмехнулся, глядя в бескровное лицо Ючке:
– Ну, конечно. Мог бы и сам догадаться, к чему это приведёт. Ючке, знаешь, я опять ничего не понял, впрочем, как и всегда, но это и неважно. Мы оставим эту девушку здесь? – неожиданно вопросил он, отрешенно размышляя о чём-то. Ючке еле заметно сощурился и холодно произнёс:
– Женщина нет должна быть в доме иланва. Теперь она их. Грязь теперь на их руках.
– Грязь? – не понял Дилфо. – О какой грязи ты постоянно говоришь? Ты про кровь, что она оставила на полу? С каких пор ты такой брезгливый? Ты же ухаживал за мной, давно должен был привыкнуть к грязи.
Юноша покачал головой и также холодно ответил:
– Богов осквернила грязь. Дом иланва – их дом. Женщина не должна быть там, где должен быть мужчина. Дом иланва – место, где нет место грязи, которую несут те, кто запреты нарушает.
– Храм, это место называется храм, – раздраженно пояснил Дилфо, отстраняясь от юноши. – Не знаю, о каких ты запретах говоришь, но удивительно то, что мы своим присутствием ни одного из них не нарушили. Тебе не кажется это странным?
Но не дождавшись ответа, Дилфо сухо спросил, переходя к насущным вопросам:
– Когда мы уходим?
– Сейчас. Времени нет на ожидания, – Ючке поднялся и, крепко схватив Дилфо за руку, потащил его куда-то. Мальчик настолько растерялся от его внезапной резвости, что не успел воспротивиться.
– А как же меч? – вспомнил Дилфо, когда они уже спускались по широкой сумрачной лестнице. – Нужно забрать его, нельзя его оставлять этим людям. Это меч Пирта, забери его.
Дилфо остановился и с силой потянул Ючке назад, но рука юноши словно удлинилась в размере, и он ни на миг не остановился, продолжая тянуть мальчика вперёд.
– Он со мной, – только и ответил Ючке. Он непреклонно шёл, не останавливаясь, по полутёмным коридорам вдоль бесконечных дверей, Дилфо едва поспевал за ним.
«Опять он делает всё, что хочет, думает, что я не понимаю. Он ведь бежит от чего-то, да? Думает, что мне ничего объяснять не надо. Правильно, зачем? Я слишком глуп, чтобы понять, – мысленно посетовал Дилфо. – И эта девушка… Почему Ючке так смотрел на неё? Только из-за того, что она нарушила какой-то запрет? Но с каких пор Ючке стал таким правильным? Он ведь не раз воровал для меня еду и воду, пока я не сказал ему перестать. А теперь ему вдруг стали важны законы… Всё так странно, почему я один ничего не понимаю? Как же это надоело».
Дилфо бросил недовольный взгляд на спину Ючке.
«Меч с собой, как же! – мысленно усмехнулся он. – Опять соврал. Не в карман же он его положил. А позже, когда мы сбежим отсюда, на мой вопрос: где меч, – ответит, что его похитили боги, даже не сомневаюсь».
И пяти минут не прошло, как они оказались в уютном дворике Храма, через который совсем недавно их провёл Бо Лукан. На улице было тихо и спокойно. Рассвет мирно занимался на горизонте, птицы сонно щебетали в ветвях кривых деревьев без листьев, плеск воды в пруду возвещал о пробуждении золотистых рыб, которые извивались в пляске, прося угощений. Было так уютно, что Дилфо, вздохнув полной грудью свежего сладковатого воздуха, неосознанно улыбнулся. Но поймав себя на глупой улыбке, тут же стёр её, как назойливую иллюзию.
