Но Эн Галу данный подход к сложившейся ситуации совершенно не устраивал. Она одной рукой схватила арахсу за ближайшую ногу и выпустила из рук пламя. Оно огненной волной накрыло существо, которое заметалось от боли и попыталось стряхнуть с себя обжигающие искры, но пламя беспощадно поглощало сантиметр за сантиметром паучьего тела, пока от арахсы не осталась лишь горсть белого пепла.
– Ни одной искры не вырвалось, Бо Илхюз, – горделиво заметила Эн Гала, стряхивая с ладоней белые волоски. – Если тебе не дороги твои создания, то прошу – пусть они поприветствуют нас, мы встретим их жаркими объятиями.
Арахса, которая притворялась богом Иллюзий, громко щелкнула челюстями, этот звук оглушительной волной пронесся по Лесу.
– Как скажешь, невестка. Я могу развлекать тебя здесь сколь угодно долго, – сказав это, оболочка Бо Илхюза начала стремительно скукоживаться, пока не приняла облик маленькой белой птички с яркими оранжевыми глазками. Птица громко гаркнула и взмыла в бирюзовое небо.
– Чтоб ты ни одной души больше не вкусил, мерзкий божок! – прокричала ему вслед Эн Гала. – Чтоб дети твои…
– Матушка! Прекратите! – резко закричал Бо Гэллан. Эн Гала в растерянности обернулась к сыну. Его смуглое лицо, такое похожее на её собственное, скривилось от злости. Бо Гэллан уже призвал своё священное орудие и теперь сжимал в руках золотое копье с ярким радужным наконечником. – Вы разве не слышите, что к нам приближаются новые твари?
Эн Гала прислушалась. Шелест розоватых листьев доносился отовсюду вместе с тихим шорохом сотен гигантских паучьих ног. Воздух пропах кислой отдышкой арахс и наполнился едким привкусом горьких листьев.
– А он не скупится на прием, – одобрительно закивал Бо Юлун. – Как и ожидалось от моего младшего брата.
– И как нам с ними быть? – поинтересовался Бо Гэллан, готовясь принять удар с любой стороны. – Бо Илхюз вряд ли обрадуется, если мы перебьём их всех.
– Оставь парочку в живых, – спокойно предложил Бо Юлун. – Не создавай проблем на пустом месте, Гэллан.
Бо Гэллан недовольно скривился, но перечить не стал.
– Не обещаю, что оставлю в живых хоть одну тварь, – разъяренно прошипела Эн Гала. – Бо Илхюз заплатит за оскорбление.
– Только избавь нас от лицезрения твоего пламени, Гала. Не стоит вновь выводить из себя никого из моих братьев, – холодно напомнил Бо Юлун, и богиня Огня, молча проглотив его слова, лишь хмыкнула:
– Как будет угодно, мой дорогой муж.
Арахсы заполонили всё вокруг: они выглядывали из-за стволов белых деревьев, прятались в розоватых кронах и не спускали своих глаз с богов, что стояли посреди широкой лесной тропы. Арахсы боязливо выжидали, знали, что ждёт их, стоит им выйти из своих укрытий, но – приказ, есть приказ.
Первая арахса с громким клацаньем челюстей спрыгнула на землю прямо перед Эн Галой. Та кровожадно ухмыльнулась и нанесла мощный удар ногой по передним лапам гигантского паука, он не устоял и покачнулся, припав к земле. Остальные арахсы, увидев, как легко расправились с их товарищем, опасливо попятились, но невидимая сила подчинения повела их вперед, и они с громким скрипом, и шипением посыпались на богов отовсюду.
Бо Юлун призвал золотое копье и разом насадил на него парочку арахс, которые, корчась в агонии, дергали мохнатыми ногами и источали кисловато-сладкий яд, отравляющий воздух. Эн Гала, которая всё ещё колотила ногами первого арахсу, с остервенением кричала:
– Этот засранец, Бо Илхюз! Как он посмел так отнестись к нам! Мы пришли к нему с просьбой, переступили через гордость, а он нагло посмеялся над нами! Как нам теперь попасть в Солнечную Юдоль?! И почему ты не заступился за меня перед этим щенком? Я твоя жена, в конце концов! – гневно восклицала Эн Гала, с каждым ударом по арахсе, распаляясь всё сильнее. Богиня Огня с силой надавила на черепушку арахсы и та с чваканьем расплющилась, явив миру желтовато-зеленые внутренности.
– Ты – жена, а он – брат. Род не жен не меняют, – безэмоционально ответил Бо Юлун. Насадив очередного арахсу на древко копья, он поднес её к клюву Дохана. Тот с радостным щебетанием распахнул его и высунул ярко-красный язык, который стрелой выпорхнул из глотки и стремительно обмотал ещё трепещущееся тело арахсы, втягивая его внутрь.
– Раз так, то даже не думай, что я позволю тебе дотронуться до себя в ближайшую сотню лет, – прошипела Эн Гала, стягивая за ногу с дерева арахсу, которая вздумала убежать.
– Как скажешь, – Бо Юлун лишь пожал плечами, наблюдая, с каким аппетитом его птицеголовый скорпион пережевывает паукообразное существо.
– И что, отец, ты всё это спустишь ему с рук? Все его слова, что он выплюнул в нашу сторону? – недовольно вопросил Бо Гэллан. Он наполнил радужный наконечник копья снопом солнечных искр ослепительного света и принялся размахивать копьем в разные стороны, от чего арахсы, как ошпаренные, с визгом отпрыгивали от него, щуря оранжевые глазки. Бо Юлун, взглянув на то, как «сражается» его сын, хмуро покачал головой и неторопливо произнёс:
– Мне нет дела до слов моего брата, особенно, когда они оказываются правдивыми.
