Я бесцельно бродил по смрадным коридорам, еле сдерживая рвотные позывы. Мерзостное место, под стать жителям. Под ногами у меня что-то звонко хлюпало, но я брезговал взглянуть вниз, держа факел как можно выше от пола. До моего чуткого слуха доходил топот тысячи маленьких крысиных ножек, бульканье сточной реки и огромное шуршащее нечто в большом тоннеле справа.
Хм, что-то весьма занимательное. Видимо, какая-то тварь умудрилась прорыть ход из недр Айванги. Бариситы, полувеликаны, судя по трактатам раньше мирно жили по соседству со всякого рода ошибками природы: монстрами и чудовищами, которые были настолько уродливы, что солнечный свет убивал их, как только они высовывались наружу. А если углубляться в историю, то считается, что бариситы нередко пользовались этими самими тварями, чтобы досаждать своим наземным братьям, портанцам, а те, в свою очередь, не пренебрегали помощью людей и кенканов за баснословную плату, конечно.
Веселые были времена, умели раньше развлекаться по-крупному. А сейчас что? Одни дворцовые интриги, да жалкое подобие войн, больше похожих на ярмарочные столпотворения людей с железными палками в руках, чем на кровавые бойни прошлого.
Придя к выводу, что связываться с уродцем из тоннеля сейчас мне нет никакого резона, я развернулся и пошёл в обратную сторону, надеясь найти то место, где пацан сбежал от меня, и попробовать отыскать его следы.
Вот только попадись мне, малец, я с тебя свои деньжата назад стребую, да пару подзатыльников отвешу, чтоб неповадно было!
Едва я прошёл пару поворотов, как снова оказался в премерзком положении: конечно же, я заблудился. Ну кто в здравом уме может ориентироваться здесь без карты и указателей. Я бы поглядел на этого чудака и вытряс бы из него подробную схему всех тоннелей Дыры. Только никто мне на пути не попадался, будто все разом сгнили и слились с мерзотностью этого места.
Завернув спустя час блужданий в очередной ничем не примечательный коридор, я оказался в непонятном месте. Здесь, конечно, все места были непонятными и отвратительными, но это отличалось некоей изящной своеобразностью. Это была широкая круглая зала с высокими потолками, из которой отходили пятнадцать широких ответвлений в неизвестном направлении. Помещение ярко освещалось гонаниновыми кристаллами жёлтого цвета, отчего мраморные плиты казались золотистыми, хотя, кто его знает, может бариситы и такой вид камня у себя добывают, чего стоит только их оранжевое железо, которое выглядит как ржавый кусок металла, но на деле мечи из него крепче, чем водяные клинки давно забытой страны, Сунганли. Я бы ничему не удивился.
Зала была абсолютно пустой, мои шаги эхом отзывались в ней. Она была настолько огромной, что здесь могла поместиться, по меньшей мере, сотня великанов. Я прошел немного вдоль стены, рассматривая мозаику и странные каракули, которые, по-видимому, служили бариситам письменностью. Мозаики изображали сцены сражений великанов друг с другом, а в ногах гигантов находились неприметные и миниатюрные фигурки самих бариситов, потомков великанов, с копьями в руках.
Ха, а эти бариситы не страдают излишней скромностью. Приписывают себе участие в войнах великанов, хотя сами появились на добрую тысячу лет позже расцвета цивилизации своих прославленных гигантских предков, когда те находились на последнем издыхании и ни в какие сражения уже ни с кем не вступали. За исключением крупномасштабных стычек с богами, разумеется. Но сражениями это было трудно назвать: резня больше подходила в качестве названия для битв, откуда великаны бежали с огромными потерями.
Я ещё недолго побродил по зале, решив не заходить ни в один из черных провалов в стене, чтобы окончательно не заблудиться. Затем, когда я достаточно пресытился древней историей Юдолей, я повернул назад и уже хотел вернуться к склизкой реке, но тут передо мной возник тот самый сбежавший пацан, в том же оборванном шмотье, с теми же сальными белёсыми волосами, только вот на роже у него сияла кривая ухмылка, которой там раньше не было. Небось, доволен собой, уродец. Заставил меня понервничать, ничего не скажешь.
Подойдя к нему вплотную, я завис над мальчишкой, и уставился на него в ожидании объяснений. Пацан продолжал ухмыляться. И когда только успел стать таким смелым? Когда я нанимал его, он чуть ли не захлёбывался от страха и с опаской оглядывался на меня, когда представлялась возможность во время блужданий по запутанным подземным коридорам. А сейчас он так и излучает самоуверенность. Необычайная перемена.
– Эй, пацан, мы так не договаривались, – возмущенно произнёс я. – Тебе заплатили не для того, чтобы я потом сам плутал по этой клоаке. Куда, позволь узнать, ты подевался, пока я исследовал ту превосходную фреску? Сказал же, никуда от меня не уходить. Вы здесь все так легкомысленно относитесь к своим обязанностям или ты один такой, индивидуальный?
Мальчишка смерил меня презрительным взглядом, а затем нарочито растянуто протянул:
