Богиня же откровенно смущалась или что там с ней происходило. Она то бледнела, то краснела, то хмурилась и строила злобные гримасы, но всё же, глубоко вздохнув и придя к какому-то окончательному решению, она медленно начала:
– На самом деле…
Но ей не дали зачать свой рассказ. Точнее, я не дал.
– Постой, – поднял я руку, прислушиваясь. – К нам гости.
Все в недоумении оглянулись по сторонам.
– Что? Кто? – вопросил Наркю.
– Понятия не имею, но этот кто-то уже близко, – тихо ответил я.
Мы умолки, и в тишине всем удалось отчетливо расслышать мерные неторопливые шаги.
***
Наркю вытащил откуда-то свой кривой нож непонятного происхождения и занял позицию слева от входа, а я выпустил когти и встал справа. Ма Онши со своей богиней с недоумением наблюдали за нами, сидя на округлом мшистом камне. Отчего-то я почувствовал себя дураком, но тратить время на размышления о том, так оно было или нет, я не стал – шаги приближались.
– Почему они сидят и ничего не делают? – шёпотом поинтересовался Наркю.
– Мне откуда это знать, стой молча, – шикнул я.
Он обиженно замолк, поджав губы, и принялся вслушиваться в тишину. Шаги то приближались, то отдалялись, лёгкие, почти невесомые, но при этом устойчивые и целеустремленные. Ходил явно смертный, причём довольно уверенный в своих силах. Хотя он мог оказаться попросту дурачком, который не осознает, какие опасности его окружают. Казалось, что хозяин шагов ходит кругами по лабиринту шарообразной великанской громадины и никак не может найти главную дорогу или что он там искал, понятия не имею. Я мысленно понадеялся на то, что этот бродяга наткнётся на одну из ловушек и подохнет ненароком. Минус проблемы, плюс – дополнительная энергия из осиротившей души. Как ни погляди – идеальный исход из сложившихся обстоятельств.
– Вы там ещё не закончили? – устало вопросил Ма Онши шёпотом, но достаточно громко, чтобы его мог расслышать незваный гость, если, конечно, у этого гостя есть уши. Шаги стали громче, судя по тому, как они ускорились, их владелец наконец-то нашёл правильную дорогу.
– Ма Онши! – выкрикнул я. – Так трудно посидеть в тишине пять минут? Нужно обязательно встревать, когда я работаю?
– А чего ты так раскричался? – веселился он. – Ну найдёт нас этот незнакомец, дальше-то что? Что он нам сделает?
– С каких пор ты стал таким самоуверенным? – встряла в разговор богиня. – Ты же постоянно убегаешь, стоит только замаячить на горизонте малейшей опасности. Сейчас-то чего храбриться стал?
Ма Онши медленно повернул голову и бросил на свою спутницу испепеляющий взгляд.
– Вот и надо тебе влезать в чужие разговоры, – возмутился он, взмахнув руками. – Что за невоспитанность! Ты что росла в лесу?
– А если и в лесу, то что? – скривилась богиня.
– Так ты, значит, теперь беглецом стал, да? – с ехидством протянул я. – А где же твоя хваленая смелость Северного бога Войны, который чуть не убил собственного отца? А где самоуверенность, что хлещет через край, от которой захлёбываются враги, стоит им появиться на твоём горизонте? Нет, ты, несомненно, и раньше любил оставлять в полном одиночестве товарищей, но, по-видимому, теперь эта любовь окончательно укоренилась в твоем жалком теле.
Ма Онши в изумлении захлопал глазами:
– Это когда это я, позвольте спросить, бросал товарищей? С каких пор тактическое бегство стало называться предательством?
– Тактическое бегство? – вскипел я. – То есть тогда, в Резиденции Бо Юкана, ты сбежал, бросив всех младших богов на растерзание, потому что это было тактически необходимо?
– Какие младшие боги? На какое растерзание? – в свою очередь изумилась богиня, бросая на Ма Онши растерянный взгляд.
– А я не пойму, чем ты недоволен? – развёл руками Ма Онши. – Тебя-то я с собой прихватил. Ты и сам не горел желанием бросаться в битву. Сколько раз я призывал тебя обратиться в лук? А ты всё трясся от страха, как плаксивая девчонка, вот я и позаботился о твоём душевном здоровье и свалил с поля битвы.
– Лук? – послышался голос Наркю. – Ейхра, разве ты не говорил, что твоя форма двуручный меч? О каком луке идёт речь?
Вот же хер божественный! Треплется, как баба, рот не закроешь.
Хорошо, Ма Онши, раз ты хочешь быть откровенным, то я не стану тебе перечить. Почему бы и мне не напомнить о том, как ты испугался прямой схватки с Бо Ючуном и бегал от него по Лесу, пытаясь спрятаться у альнийцев, которые гнали тебя, как вшивую собаку.
– Я смотрю, у вас совершенно ничего нового, – произнёс за моей спиной насмешливый голос на холгойском. – Я, конечно, не понял ни одного слова, но…
Я обернулся. В дверном проеме, облокотившись на стену из зеленита, стоял рыжий оборванец и чему-то ухмылялся. Его лицо освещалось зеленоватым свечением, отчего он был похож на портанца, которому не повезло родиться карликом. Так значит, это он тут так вальяжно расхаживал по великаньему шару. Обычный смертный, а столько спеси.
– Джун? – удивилась богиня. Мне просто интересно, сколько раз за этот день она успела изумиться? Не устала ещё? – Ты что тут делаешь?
