«Не столь значительны? – с обидой подумала Сюльри. – Это моя рука была не столь значительна? Она была моя, а теперь вместо неё пустое место, а всё из-за этого «юного горга».
Сюльри мягко высвободилась из хватки мужчины и, пошатываясь, шагнула вперёд. Господин Бо удивленно поднял брови:
– Что-то случилось, дитя? Тебе больно?
Сюльри сжала губы и тяжело задышала, готовя гневную тираду, но едва она открыла рот, как разразилась горькими рыданиями:
– Мне… моя… было так больно… меня теперь на улицу, а вы… – причитала она сквозь всхлипы.
Господин Бо и генерал Чхонгри совсем растерялись и в оторопи застыли, глядя на безрукую девушку, которая рыдала во всё горло. Сюльри, как маленькая, принялась ладошкой растирать соленые ручейки по лицу, не обращая внимания на то, где и с кем она, собственно, находится.
– Ты, а ну, прекращай! – не выдержал Тайсвен. – Господин Бо, нижайше прошу прощения. Прекращай, кому говорят, устроила тут! Прошу прощения, дети – их так трудно держать под контролем. Хватит уже так кричать, где ты, по-твоему, находишься?!
Господин Бо, глядя на то, как Тайсвен старательно сменяет гнев на раболепную милость, рассмеялся. Сюльри, заслышав его раскатистый жизнерадостный смех, притихла и боязливо приоткрыла глаза.
– А вы говорите «последствия», – произнёс господин Бо сквозь смех. – Очаровательно, просто очаровательно!
Господин Бо мягко опустил руку на голову Сюльри, так что почти вся она поместилась в его массивной ладони, и потрепал девушку по медовым волосам.
– Не стоит так плакать, дитя, – ласково произнёс он, утирая большими пальцами слёзы с покрасневших щёк Сюльри. – Кролики не должны плакать.
«Кролики?» – не поняла Сюльри и от недоумения совершенно успокоилась.
– Ещё раз прошу прощения, господин Бо, – произнёс Тайсвен, крепко хватая Сюльри за здоровую руку. – Она вас больше не побеспокоит, уверяю вас.
Тайсвен ещё раз склонился в почтенном поклоне, увлекая за собой вконец растерявшуюся девушку, а затем, не поднимая головы, покинул вместе с ней комнату. Но стоило двери за ними затвориться, как Тайсвен снова разъярился:
– И какой дух тебя дёрнул покинуть кровать? Сейчас самый ответственный момент для твоего тела, а ты так беспечно с ним обращаешься, куда это годится! А этот мальчишка, Байзен, куда он исчез? Вместо того, чтобы следить за тобой, снова ушёл куда глаза глядят! Если он опять что-нибудь учудит, я его прикрывать ни перед господином Бо, ни перед господином Ха больше не стану, это моё последнее слово!
Сюльри с расширенными от страха глазами вслушивалась в яростную речь Тайсвена, не до конца понимая, на кого именно жрец злился, но на всякий случай решила, что мужчина затаил злобу на неё, и пошла в наступление:
– Я не виновата, что этот ваш горг-Байзен напал на меня. У меня, между прочим, есть Дом, где меня ждут, поэтому я и встала, чтобы вернуться.
– Дом! – кричал Тайсвен, не глядя на Сюльри, но продолжая держать её за руку. – Люди, у которых есть дом, не попадают в руки горгов. Это всем известная истина!
«Настолько известная, что никто кроме тебя про неё и не знает», – подумала Сюльри, внимательно следя за движением левой руки Тайсвена, которой тот энергично размахивал.
– А теперь, моя дорогая, – наконец повернулся к ней жрец, – мы вернёмся в комнату, и там ты получишь уход по всем правилам и инструкциям, или я не лучший лекарь храма бога Песка! Теперь-то я с тебя глаз не спущу, слышала? Теперь ты у меня ни шагу за порог, пока твоя рука…
Но он резко прервался. Сюльри, которая во всё это время смотрела куда угодно, но только не в лицо жрецу, подняла на него взгляд. Тайсвен с изумлением глядел куда-то за её плечо. Девушка обернулась, но в полумраке коридора она смогла разглядеть только смутную полупрозрачную фигуру. Она не знала, кто это, поэтому заранее испугалась и поближе придвинулась к Тайсвену: он хоть и чужой, но всё же роднее, чем то ли человек, то ли призрак, что скрывается во тьме. Сюльри открыла рот, чтобы поинтересоваться у Тайсвена, кто это, но вместо слов, к неожиданности для неё самой, из её горла вырвался громкий, пронзительный крик.
Боль. Жгучая боль пронзила правое плечо Сюльри, словно кто-то вцепился в него раскаленными клещами и тянул из её тела куски плоти. Красная пелена застила ей глаза, она ничего не видела, ничего не чувствовала, кроме зуда и нестерпимого жжения в плече. Ноги подкосились, но её подхватили две крепкие руки. Сюльри не понимала, что происходит, она слышала только невыносимый крик боли, он звенел в её ушах храмовым набатом, пульсируя в висках и растекаясь по дрожащему в судорогах телу.
– Вот об этом я и говорил. Но нет же! Зачем слушать старших, да, красавица? Зачем слушать тех, кто хочет тебе помочь. Сбежала из комнаты, пропустила время приёма лекарства, а теперь мучаешься. Думала, что новые руки отращивать это так просто и безболезненно? Хоть ты и кенкан, но необходимо соблюдать последовательность, а иначе всё лечение насмарку. А вы, господин Ючке, не должны здесь находиться, господин Бо ясно ограничил рамки дозволенного. А, точно! Прошу прощения за мою невнимательность.
