Сказав это, он бросил быстрый взгляд на вконец озадаченного Ма Онши, затем развернулся и скрылся за обломками стен гигантского шара. А мы остались в полной тишине, и только Джун тихо постанывал от боли на полу.
Хрен знает, что происходит, кто б объяснил.
Вач покинул покои, затворил двери и не смог сделать больше ни шага. Ноги его подкосились, и он тяжело опустился на пол, сжав виски руками. Боль, что текла по венам, зажала его в холодных тисках, заставила тело застыть в онемении. Он устал. Он так устал, что даже давно желанный сон не казался ему спасением от этого изнурительного кошмара действительности.
– Тебе дурно? – до ушей Вача донесся приятный мужской голос, но от него у старика горечь прилила к горлу. – Позвать лекаря?
– Неужели тут ещё остались живые? Неужели есть кому откликнуться на зов? – с досадой вымолвил Вач, поднимая голову. Над ним стоял Ха Яркел и с добрейшей улыбкой следил за каждым его движением.
– К чему живые, если и мёртвые могут стать прекрасными лекарями? – спокойно вопросил Ха Яркел. – Мой храм Песка славится искусными врачевателями, и ни один из них не вкушает ароматов и яств смертных. Но я и сам хорош в исцелениях. Могу предложить тебе превосходное средство собственного производства. Одна капля яда усаи – и ты снова на ногах и готов покорять просторы. Не желаешь?
Ха Яркел опустил руку в карман простенькой бурой робы и достал оттуда прозрачную склянку, внутри которой переливалась радужными разводами серебристая густая жидкость. Вач долго смотрел, как тягучие капли стекают по стеклянным стенкам, прежде чем медленно кивнуть.
– Вот и правильно, – Ха Яркел откупорил крышку и поднес склянку к губам Вача. Старик немного помедлил, но всё же открыл рот, и серебристая капля неспешно опустилась на его язык. – Ни к чему попусту страдать, когда на пороге Война. Она не станет щадить тебя, потому что ты устал. А тебе ещё так много предстоит сделать, не так ли? Отдохни.
Вач тупо кивнул, перед его осоловелыми глазами опустилась радужная пелена, круглые пятна завертелись в танце, кружа голову. Он начал клевать носом. Ха Яркел аккуратно отодвинул старика от двери ногой, завалив его на бок, и неторопливо вошёл в покои. Вач ничего не ощущал, его органы чувств в эти мгновения подчинялись иным законам. Его бесцветные сероватые глаза, поддернутые дымкой, смотрели вперёд сквозь яркие переливы света и видели перед собой лишь застывшее в счастливой улыбке лицо мёртвой Ирфы.
***
У Сюльри от страха подкосились ноги, она покачнулась и почти осела на пол, но её подхватила сильная рука. Девушка подняла голову – золотистые лучистые глаза воина пронзительно сияли, излучая мягкость и доброту. Сюльри немного успокоилась, но ненадолго – громкий крик Тайсвена снова заставил её содрогнуться:
– И как это называется, я вас спрашиваю? – вскричал он, взмахнув короткими руками. – Ни на одну минуту оставить нельзя! Отлучился ненадолго, и на тебе – сбежала! Господин Бо, прошу прощения за это недоразумение, – гораздо тише и серьёзнее произнёс жрец, склонившись в почтительном поклоне. – Я вам уже докладывал о происшествии, кое накануне случилось с одним из моих подчиненных, и вот, теперь вы собственными глазами можете наблюдать результат этого инцидента.
Тайсвен говорящим жестом указал на своё плечо и слегка сощурился.
– Ну какой же это инцидент, – тепло улыбнулся господин Бо, сжав плечо Сюльри. Ей это было несколько неприятно, но она совершенно не знала, как выпутаться из хватки мужчины и не попасть при этом в руки разъяренного жреца. – Этот ребёнок пострадал по вине Храма, поэтому он должен получить необходимый уход для того, чтобы хотя бы таким образом вы могли попытаться добиться прощения у этого невинного дитя.
Сюльри незаметно скрючила рожицу: «Ребёнок, дитя, – какое я им дитя! Мне уже почти тринадцать».
– Но, господин Бо, – встрял генерал Чхонгри, – этот ребенок – женщина, она не может находиться в Храме бога-мужчины. Этот закон всем известен.
– Законы эти были написаны богами для смертных, – ничуть не смутился господин Бо, – поэтому я могу их менять по своему усмотрению в таких незначительных обстоятельствах. Что может сделать эта девочка, находясь в Храме? Она безобидна, генерал, не стоит так волноваться.
Генерал Чхонгри поджал тонкие губы, сдерживая почти сорвавшиеся с них аргументы, и недовольно нахмурился.
– Благодарю за понимание, господин Бо, – Тайсвен согнулся в глубоком поклоне и, не поднимая головы, продолжил: – Я позабочусь о том, чтобы виновный был наказан по всем законам. Я беру на себя всю ответственность за последствия. Если вам будет угодно, я могу изгнать его или…
– Не стоит, – господин Бо поднял свободную руку, останавливая жреца. – Юный горг проявил несдержанность, но не нужно его винить за это. Нам стоит быть благодарными за то, что последствия, о которых вы говорите, не столь значительны, как могли бы быть.
