Планировка дома в свое время несколько изменилась. Две соседние спальни, принадлежавшие мистеру Кэрью и его супруге, прежде были единым помещением, но затем его перегородили стеной с внутренней дверью. Общий балкон застеклили, превратив в две гардеробные, хотя на первом этаже веранда оставалась в первозданном виде. Окно в металлической раме не открывалось, за исключением квадратной фрамуги площадью в два квадратных фута. Под окном стояла деревянная скамейка. По утверждению Мэри Джейкоб, она сидела здесь, когда раздался стук в окно и миссис Кэрью зажгла лампу. Но хозяйка не заметила мисс Джейкоб, как и другие свидетели.
Мы с Холмсом остановились на лужайке внутреннего двора и взглянули на скамейку и на окно второго этажа.
— Каким бы путем наша клиентка ни проникла в спальню Кэрью, она не могла зайти с лестничной площадки, охраняемой двумя ангелами из миссионерской школы.
— Может быть, она забралась туда из внутреннего двора?
— Полагаю, Ватсон, в этом случае Мэри Джейкоб несомненно потребовалась бы лестница или хотя бы веревка. Представьте, как она карабкается вверх и видит, что попасть внутрь можно только через фрамугу. Рискну предположить, что девушка могла бы пролезть сквозь такое узкое отверстие, но непременно упала бы на пол. Возможно, так и произошло, и почти сразу же раздался стук в окно. Его услышали, зажгли лампу. Но куда делись лестница или веревка? И как мисс Джейкоб могла проделать все это за те несколько секунд, пока служанки наклонялись, чтобы заглянуть в замочную скважину? Ведь ей нужно было влезть в окно без посторонней помощи, бесшумно спрыгнуть или упасть на пол, встать, поправить платье и прическу и подойти к аптечному шкафчику.
Его губы чуть дернулись в недоуменной гримасе.
— Это невозможно, — с некоторым раздражением ответил я. — Ей пришлось бы отвязать веревку или отшвырнуть ногой лестницу. Гораздо вероятнее, что она проникла в комнату заранее и спряталась там, ожидая, когда медсестра отлучится. Тогда Мэри могла бы спокойно выйти и вылить флакон с ядом в бренди или бутылку содовой.
— Превосходно, Ватсон, — сказал Холмс и направился в полумраке ко входу в дом. — А как же наша хитроумная отравительница выбралась из комнаты? В доме зажгли свет. Миссис Кэрью и прислуга встревоженно бегали по всему дому. Медсестра должна была скоро вернуться. Рэйчел Грир и ее подружка слышали ее шаги, когда спускались по лестнице на зов хозяйки. И через несколько минут Мэри Джейкоб уже появилась в детской. Может быть, она пролезла во фрамугу, находящуюся в пяти футах над полом, затем спрыгнула с восемнадцатифутовой высоты в ярко освещенный сад, не издав ни единого звука, так что никто из свидетелей ее не увидел и не услышал?
Ответ пришел мне в голову мгновенно.
— У нее был ключ. Не от наружной двери, а от той, что ведет в комнату миссис Кэрью. Если бы даже медсестра заметила, что она выходит оттуда, то ничего бы не заподозрила.
Холмс остановился на лестничной площадке:
— К сожалению, Ватсон, ее все-таки заподозрили бы. Мисс Джейкоб могла открыть дверь между комнатами, а затем снова запереть ее. Но ни один преступник еще не изобрел способа, с помощью которого можно задвинуть засовы с другой стороны двери. Девушке не удалось бы незаметно выскользнуть из комнаты миссис Кэрью и быстро оказаться в детской. Это невероятно, мой дорогой друг. Надо обследовать комнату, вдруг там нас озарит догадка.
У меня пробежал по спине холодок, когда мы вошли в спальню, где метался в бреду мистер Кэрью в последние дни своей жизни. Я внимательно осмотрел кровать, казалось до сих пор примятую, стол возле нее, гардеробную, которая некогда была балконом, и роковой аптечный шкафчик с зеркалом наверху. Едва взглянув на огромное оконное стекло с маленькой фрамугой, я сразу понял, что Мэри Джейкоб не могла ни проникнуть в комнату таким путем, ни выбраться наружу. Даже профессиональный преступник отказался бы от этой идеи.
Холмс тщательно исследовал окно и аптечный шкаф, осторожно снял с него и повертел в руках тройное зеркало в деревянной оправе. Я же занялся дверью в стене между спальнями. Она была по-прежнему заперта и закрыта на засов. Дверную раму давно не красили, но я нигде не заметил трещин, сколов или других признаков, указывающих на попытку взлома.
Холмс, судя по всему, остался доволен результатами осмотра.
— Будьте добры, Ватсон, выйдите на лестничную площадку и заприте дверь. Когда раздастся стук в окно, наклонитесь и загляните в замочную скважину. Только ни в коем случае не открывайте дверь снова.
— А вы, Холмс? Что будете делать вы?
— Я спущусь во внутренний двор и раскурю трубку.
— А если я ничего не услышу?
— Могу вам пообещать, что услышите, — с улыбкой ответил сыщик.
