— Если камень такого веса не ушел в грунт, — задумчиво произнес Холмс, — то можно быть уверенным, что и с трупом случилось бы то же самое. После того как вы удалили воду, останки лежали бы у всех на виду. Но их нет. Полагаю, что мисс Холланд не бросали в канаву — ни живой, ни мертвой.
Боуэр свирепо взглянул на него, и думаю, что это еще мягко сказано.
— Вы хотите предложить нам поискать где-нибудь в другом месте, мистер Холмс?
Мой друг сделал вид, будто не заметил его ярости.
— Видите на противоположной стороне двора, между канавой и прудом, ряд молодых деревьев? — произнес он самым миролюбивым тоном, на какой только был способен. — Сдается мне, они посажены два или три года назад. Земля под ними насыпана выше уровня двора. И должно быть, неспроста. Так часто бывает, когда роют яму, что-то прячут в ней, а потом снова закапывают. Можете проверить, если вам угодно.
Холодное торжество засветилось в прищуренных глазах Боуэра.
— Это вам было угодно, мистер Холмс. Именно вы попросили у нас помощи два дня назад. А на том месте прежде находилась дренажная канава. Дугал закопал ее и посадил деревья в те времена, когда мисс Холланд была жива и здорова, и ее видели здесь еще много недель спустя.
— Боже милосердный, — несколько разочарованно ответил детектив. — Тогда едва ли имеет смысл там искать.
— Вот и я так думаю, мистер Холмс.
Мой друг обернулся к инспектору и пронзил его взглядом:
— Возможно, и капитан Дугал мыслил точно так же, когда выбирал место, чтобы избавиться от трупа жестоко убитой им женщины.
Боуэр немного смутился, но остался при своем мнении.
— Сейчас мы вынуждены покинуть вас, — учтиво поклонился Холмс. — Мы отправляемся в Кембридж, но завтра утром снова будем здесь.
Боуэра не слишком воодушевило наше обещание вернуться. А мы прекрасно провели время в уютном отеле «Юниверсити-Армс» и на прогулке под лучами майского солнца по улице Кингс-Парад. Один из уличных торговцев, проходя мимо нас, приподнял шляпу и произнес:
— Добрый вечер, профессор Холмс, сэр.
Не могу сказать, чтобы мне понравилось это обращение, но мой друг лишь улыбнулся и ничего не ответил.
Мы приехали на ферму следующим утром и увидели, что раскопки под деревьями уже начались. С той стороны, где полицейские успели снять верхний слой почвы, канава была заполнена кусками дерна. Двое мужчин прощупывали вилами рыхлую землю, пропитанную жидкими отходами и навозом со скотного двора. Один из них вдруг громко вскрикнул. За зубцы его вил зацепился лоскут ветхой ткани.
Мы столпились вокруг, уже догадываясь, что лежит под землей, но страшась убедиться в этом. Я услышал, как вилы ударились обо что-то твердое. Землекоп наклонился и вытащил из грязи женский ботинок. С того места, где я стоял, были видны лежащие в яме кости. Дальше грунт вынимали с большой осторожностью. Вскоре мы уже могли разглядеть скелет женщины в полуистлевшей одежде. Она лежала лицом вниз, слегка изогнувшись. С той стороны, где труп облепила грязь, он почти полностью разложился. С другой — защищенной корнями дерева, — останки сохранились гораздо лучше. К вечеру тело бедной женщины разместили на складном столе в оранжерее. Под корнями отыскали и проволочный каркас, такой же как тот, что Холмс обнаружил в шляпной коробке. С этого момента участь Дугала была решена.
На следующий день мы вернулись на Бейкер-стрит. Тем же вечером нас, по обыкновению, навестил Лестрейд. После ужасов фермы Моут было так приятно снова очутиться в привычной, домашней обстановке и увидеть знакомые лица. Лестрейд поудобнее устроился в кресле, сделал долгий глоток из стакана и сказал:
— Что ж, джентльмены, полагаю, вам выпало интересное приключение. Но не могу понять, каким образом вы убедили Илая Боуэра начать поиски, если он этого не хотел. Большего упрямца я в жизни не встречал.
— Я подсказал ему место, где можно найти череп, — с невинным видом объяснил Холмс. — Все остальное он сделал сам.
— Ах вот оно что! Ну хорошо, можете забыть об этом черепе. Патологоанатом установил, что он пролежал в земле слишком долго, чтобы иметь какое-то отношение к Дугалу. Доктор Ватсон был прав в своей оценке.
— А что слышно о Дугале?
На лице Лестрейда появилось выражение комичной многозначительности.
— У меня вот какие новости: сегодня инспектор Генри Кокс из полиции Сити дежурил в «Английском банке». Его вызвали в кабинет управляющего по просьбе одного из клерков. Оказалось, что мистер Сидни Домвилл с Аппер-Террас в Борнмуте захотел обменять четырнадцать десятифунтовых банкнот на золотые соверены. С девятью из них возникли осложнения, поскольку не удалось проследить, когда они были выданы мистеру Домвиллу. Однако тут же выяснилось, что они проходили через банковский счет Сэмюэла Дугала в банке «Биркбек».
— Вот как, — пробормотал Холмс, задумчиво прикрыв глаза.
