— Когда Домвилла задержали, он признался в том, что он и есть Дугал. Инспектор Кокс направился с ним в комнату дежурного полицейского, но возле самой двери преступник вырвался, выскочил из банка и побежал в сторону Чипсайда. Кокс настиг его на Фредерик-плейс, и они вместе упали на землю. Их увидел констебль Пэдхорн, он узнал Кокса и нацепил наручники на Дугала. Вам повезло, джентльмены, что вас не наняли защищать этого мерзавца. Никогда прежде вина преступника не была настолько очевидна.
— Я никогда не защищаю убийц, — тихо возразил Холмс. — Только невиновных.
Когда Лестрейд ушел, я решился задать моему другу мучивший меня вопрос:
— А что вы скажете о «профессоре Холмсе из Кембриджа»? Почему тот торговец с Кингс-Парад так к вам обратился?
Детектив протянул руку за своей трубкой:
— Осмелюсь предположить, что он обознался.
— Нет, не обознался! Он окликнул вас по имени! После разговора с Мэрденом вы отсутствовали несколько часов, до самого обеда. У вас было достаточно времени, чтобы сесть на кембриджский поезд в Одли-Энд, а затем вернуться с гробовой мушкой. Это единственный случай, когда вы отсутствовали достаточно долго, чтобы успеть побывать в Кембридже.
— Ваши расчеты безупречны, — признал он.
— Зачем вы туда отправились?
— Успокойтесь, Ватсон, — с усмешкой ответил Холмс. — Я вовсе не утверждаю, что был там.
— Вы ходили туда, чтобы раздобыть нечто такое, что поместилось бы в ваш ранец. Боже мой, это же череп! Вы обратились к университетским торговцам, как поступают студенты-медики, когда им нужен скелет. Вы купили этот череп! И зарыли его в сарае, чтобы Мэрден или Боуэр выкопали его снова! Вы знали: если они найдут хоть что-нибудь, то будут копать и дальше, пока не добьются успеха! А потом вы выдали безобидное насекомое за гробовую мушку и подтвердили свои слова телеграммой, которую сами же себе и послали накануне утром! Не было никакого доктора Кардью!
— Какие путаные выводы, мой дорогой друг…
Глаза Холмса весело сверкнули.
— Предположим, что мисс Холланд до сих пор жива — что вышло бы, если бы она появилась на ферме в самый разгар земляных работ Боуэра?
— Вы говорите невозможные вещи, Ватсон. Она лежала мертвая в земле возле водоотводной канавы, если вы еще не забыли.
— Но вы ведь еще не знали об этом — стало быть, сфабриковали доказательства, чтобы заставить полицию начать поиски!
— Прошу прощения, дорогой друг, но я знал о том, что мисс Холланд убита, с той самой минуты, когда Мэрден рассказал о трагической смерти ее внучатой племянницы.
— Но все остальное я понял правильно?
Холмс опять рассмеялся:
— Мой старый добрый друг, давайте предоставим суду право задавать каверзные вопросы, как он, в свою очередь, оставляет за обвиняемым право хранить молчание.
— Вы имеете в виду, что я не должен говорить то, в чем полностью не уверен?
— Это было бы правильно в любом случае.
На мгновение оба мы замолчали.
— В вашей версии есть одно упущение, — снова заговорил я. — Кто та женщина, которая, по вашему мнению, изображала Камиллу Холланд в «Национальном провинциальном банке»?
Он пожал плечами:
— Это не упущение. Я просто не знаю этого. Живая или мертвая, но она должна быть где-то поблизости. Подумайте сами, Ватсон, кто мог сойти за такую миниатюрную женщину, как мисс Холланд?
— Не знаю, что и сказать. Мы не встречали никого похожего.
— Ну же, Ватсон, думайте! — не отставал мой друг. — Мы, безусловно, встречали такую даму. Пусть даже она совершенно ни при чем в этой истории.
Поначалу я не понял, куда он клонит, но внезапно меня озарило.
— Мисс Пирс? Поверить не могу, что она действовала заодно с Дугалом.
— Точно так же, как невозможно представить рядом с ним мисс Холланд. Похоже на то, что капитан Дугал завоевывал сердца набожных немолодых леди так же легко, как и благосклонность юных девушек.
— Она не попросила бы нас подать на него в суд, если бы была с ним в сговоре.
— Насколько помню, мисс Пирс обратилась к нам, а не в полицию именно для того, чтобы избежать огласки.
— Все равно это немыслимо, — сказал я уже менее уверенно.
Холмс вздохнул и выбил пепел из трубки.
— Никакие силы ада не сравнятся с яростью отвергнутой женщины, — заметил он, поднявшись с кресла и зевнув. — Особенно той, которая ради любви рисковала своим добрым именем в Национальной ассоциации бдительности.
Меня всегда восхищала способность Шерлока Холмса к предвидению, но я был не в состоянии понять ее природу, не говоря уже о том, чтобы пытаться подражать ему. Однако время от времени мне удавалось сравниться с ним в предугадывании каких-либо обыденных событий. Например, я всегда заранее узнавал о визите одного выдающегося человека, нашего давнего знакомого. В этих случаях молодая помощница миссис Хадсон, открывая дверь, взволнованно щебетала, словно птица в клетке. Или мальчик-слуга по имени Билли врывался в комнату с горящими от возбуждения глазами. Даже наша многострадальная и, казалось бы, ко всему привыкшая хозяйка с благоговейным страхом произносила эти шесть звонких слогов: «Сэр Эдвард Маршалл Холл».
