Сэр Артур побледнел, хотя думал он вовсе не о мистере Россетти, а о принце Георге.
— Неужели нельзя ничего сделать, чтобы этот преступник попал на скамью подсудимых?
Холмс сложил вместе руки и посмотрел на свои тонкие пальцы:
— Не стоит его недооценивать, сэр Артур. Он дьявольски хитер и не нарушает законов. Если вы отправили кому-то послание, то адресат становится его собственником. Разумеется, письмо нельзя опубликовать без согласия автора. Но Хауэллу это и не требуется. Опасность заключается в том, что письма может приобрести кто-то посторонний. Если бы Хауэлл попытался вымогать деньги, он тут же сел бы в тюрьму на четырнадцать лет. Однако у него всегда есть отговорка: мол, посоветовал человеку пойти в ломбард и выкупить альбом исключительно из дружеских побуждений, дабы тот избежал неприятностей.
— И ничего нельзя сделать? — в отчаянии спросил сэр Артур.
— Нет, — жестко ответил Холмс. — Как и в том случае, когда адмирал Суинбёрн и его супруга поддались на подобную уловку. Их сын попал в богемную среду и частенько посещал одно заведение на Сиркус-роуд, где предавался страстям, которые уместно рассматривать скорее с точки зрения психиатрии, нежели с позиции морали. Возможно, сэр Артур, вам попадались на глаза последние труды барона фон Крафт-Эбинга? Или трактаты по психопатологии Чезаре Ломброзо и Деметриуса Замбако?
Сэр Артур Бигг покачал головой. На его лице было ясно написано, что он весьма смутно представляет себе эту тему. Тайные ритуалы племени зулусов, с которыми недавно сражался молодой офицер, наверняка значили для него больше, чем работы великих психиатров, ставшие настольными книгами моего друга.
— Впрочем, не важно, — снисходительно заметил Холмс. — Достаточно сказать, что Суинбёрны заплатили внушительную сумму за альбом с письмами, в которых их легкомысленный сын рассказывал Хауэллу о своих похождениях на Сиркус-роуд. А негодяй снова уверял, что только отчаянное положение вынудило его заложить этот альбом и у него нет средств, чтобы выкупить письма, пока их не продали с аукциона.
Холмс замолчал, а сэру Артуру стоило большого труда совладать со своим беспокойством. Наконец он поднял голову и произнес:
— История повторяется, только на сей раз все еще хуже.
— Потому что в ней замешан принц Георг?
Наш гость опять покачал головой и опустил глаза.
— Нет, потому что принц Георг когда-нибудь станет королем.
— Разве трон займет не герцог Кларенс? — не выдержав, вмешался я.
— Да, конечно, — тихо согласился Бигг, — если он доживет до этого дня. Я должен открыть вам еще одну тайну, джентльмены. Герцог Кларенс тяжело болен. Я многое отдал бы за то, чтобы ошибиться в прогнозах, но сомневаюсь, что он переживет своего отца. Таким образом, шантаж принца Георга — это преступление против нашего будущего короля.
Дальнейшие события подтвердили правоту сэра Артура: в скором времени герцог Кларенс скончался, и в тот момент его бабушка еще оставалась королевой Британии. Я не стал уточнять, какой именно болезнью страдал наследник престола, поскольку зачастую даже такие выдающиеся умы, как лорд Рэндольф Черчилль, умирали от сифилиса, заразившись им по юношескому легкомыслию.
— Боюсь, что вам придется рассказать нам все подробнее, сэр Артур, — учтиво заметил Холмс.
Помощник королевского секретаря кивнул:
— Непременно, мистер Холмс. Прежде всего, Хауэлл заявляет, что у него на руках письма и документы, подтверждающие факт бракосочетания принца Георга и дочери сэра Майкла Калм-Сеймура, адмирала Средиземноморской эскадры.
К моему удивлению, Холмс откинул голову назад и рассмеялся так беззаботно, как уже давно себе не позволял.
— Неужели? Я всегда считал, что неплохо знаком с конституцией Британской империи, сэр Артур. Согласно закону о королевских браках, принятому в тысяча семьсот семьдесят втором году, такой союз должны признать недействительным. Принц Георг не имеет права жениться без согласия монарха, пока ему не исполнилось двадцати пяти лет. Но и позже он должен будет за год до свадьбы уведомить о своем намерении Тайный совет, а затем получить одобрение парламента. Принц Георг едва вышел из возраста, требующего королевского согласия на его женитьбу.
Сэр Артур недовольно поморщился.
— Если бы дело было только в этом, мистер Холмс, я бы не стал приезжать на Бейкер-стрит и беспокоить вас. Разумеется, принц Георг отрицает тайное венчание с Лаурой или Мэри Калм-Сеймур на острове Мальта. Но если люди узнают об этой истории и поверят ей пусть даже наполовину, как он сможет потом жениться снова? Если он действительно сочетался браком с мисс Калм-Сеймур и она родила ему детей, признает ли его остальной мир настоящим королем? Никто и не вспомнит старый закон, общественное мнение он уже не изменит. Если это событие будут считать фактом, Георга нельзя будет короновать. Тут не может быть сомнений. И тогда содрогнутся сами устои монархии. Неужели вы не понимаете этого?
Холмс едва заметно моргнул, и вся его веселость мгновенно пропала.
