— Трудно сделать однозначный вывод, сэр Эдвард, — нахмурился Холмс. — На суде вам обязательно возразят, что ствол револьвера «Уэбли и Скотт» оставляет на снаряде семь точно таких же следов от нарезов, как и обычная винтовка.
Впервые с начала нашей совместной работы тень беспокойства легла на невозмутимое лицо великого адвоката.
— Так вы считаете, что стреляли из другого оружия, мистер Холмс?
Мой друг покачал головой:
— Нельзя утверждать с уверенностью, что это была не винтовка. Но чтобы стрелять четыреста пятьдесят пятым калибром, она должна быть очень мощной. Например, как охотничий штуцер.
Сэр Эдвард выпрямился:
— Штуцер?
— Вполне возможно, — подтвердил Холмс. — Но вас, несомненно, тут же спросят, много ли найдется в окрестных деревеньках людей, выходящих по вечерам пострелять ворон из штуцера.
— До этого дело не дойдет, мистер Холмс!
— Хорошо, — сказал Холмс. — Я подскажу вам один аргумент, хотя сам не стал бы пускать его в ход. Возьмем обычную винтовку Генри — Мартини, каких выпускают по тысяче в год. Ими пользуются и охотники, и кадеты. Большинство стволов имеет четыреста пятьдесят пятый калибр, хотя некоторые модели в линейке были переделаны под другие патроны, когда на вооружение поступили винтовки Ли — Энфилд. Практически невозможно доказать, что эта деформированная пуля не выпущена из винтовки Генри — Мартини или какой-либо другой. Судя по тому, как легко ее сплющило копыто лошади, ствол был сильно изношен. С начала войны и по сей день система Генри — Мартини остается самой распространенной, а патроны четыреста пятьдесят пятого калибра применяются наиболее часто.
Это было все, чем мы могли помочь сэру Эдварду. Он проводил нас до дверей, затем Холмс обернулся и учтиво произнес:
— Надеюсь, вы не сочтете мое решение поспешным, сэр Эдвард, но должен признаться, что сделал для вашего клиента все от меня зависящее, а теперь вынужден выйти из дела. Разумеется, от вознаграждения я тоже отказываюсь.
Лицо сэра Эдварда приняло такое разочарованное выражение, словно вся выстроенная им линия зашиты Рональда Лайта только что рухнула, как карточный домик.
— Выйти? Боже мой! Но почему, мистер Холмс?
— Будет лучше, если я умолчу о причинах, — спокойно ответил Холмс. — Прошу вас выслушать мой последний совет: обратитесь к Роберту Черчиллю, оружейному мастеру. Вы найдете его на Агар-стрит, рядом со Стрэндом. Он консультировал множество подобных процессов, его опыт и знания не имеют себе равных. Вам следует свести знакомство с этим человеком, если вы действительно хотите спасти вашего клиента от виселицы.
Несмотря на все свои аналитические способности, сэр Эдвард был явно сбит с толку… и раздосадован.
— Мистер Роберт Черчилль сможет рассказать мне нечто такое, чего не знаете вы?
— Могу лишь повторить: если вы откажетесь от его услуг, мистер Лайт, скорее всего, будет повешен, — твердо сказал Холмс.
В этот момент мне показалось, что в глазах сэра Эдварда Маршалла Холла мелькнуло понимание. Но его умозаключения остались для меня тайной.
Ошеломленный словами Холмса, я вышел вслед за ним на залитую солнцем Темпл-Гарденс. За все время нашего знакомства мой друг никогда не расставался с клиентом подобным образом.
— Неужели вы бросите его? — не поверив своим ушам, спросил я. — Вернее, их обоих: и сэра Эдварда, и Рональда Лайта.
Он бесстрастно посмотрел на меня:
— Вовсе нет, Ватсон. Я полагаю, что только что спас мистера Лайта от виселицы, а сэра Эдварда — от ужасного конфуза.
Увы, Холмс взял за правило изображать из себя примадонну и наотрез отказался обсуждать со мной это дело. Тем не менее мы посетили Лестерский замок, где проходил драматичный судебный процесс по делу Рональда Лайта, обвиняемого в убийстве Энни Беллы Райт.
Сэр Эдвард невероятно искусно провел самую отчаянную игру за всю свою карьеру адвоката. Свидетельства двух девочек, утверждавших, будто бы Лайт преследовал их, были отклонены судом. В полиции допустили глупую ошибку, когда задали им наводящий вопрос о том, не случилось ли происшествие 5 июля. Вместо этого следовало спросить, когда они видели незнакомца. Такой промах поставил под сомнение слова школьниц. Более того, когда девочки в полицейском участке опознали Лайта в группе других мужчин, они уже были ознакомлены с его словесным портретом.
