Несмотря на усталость, никто из них не хотел ночевать в городе, хотя он и выглядел сейчас спокойным. Они покинули замок и пошли мимо старых и полуразрушенных домов. Улицы были пусты — ни людей, ни украшений.
— Знаешь, — сказал Шиас. — Я никогда не любил собак.
Сначала Нилас не понял, о чём он, но потом ответил:
— Ну ты ***. Собачью стаю уже давно истребили.
— Знаю. Просто когда-то давно я наткнулся на одну такую, из стаи. Не знаю, видение это было или что-то ещё, но я бросился бежать. Мне казалось, что она вот-вот меня догонит, схватит и убьёт. Но заметив путников, я остановился и обернулся. Её не было. Путники же посмеялись над моим рассказом. Мне тогда было очень обидно. И страшно. Я никогда не забуду эту четвероногую плоть, которая как будто таяла на солнце.
Нилас ничего не ответил. С облегчением они обнаружили, что их лошади на месте.
— В последнее время с Долраном не пойми что происходит. Города вдруг то встают на ноги и перемещаются, то опустошаются, — вдруг сказал Нилас.
— Ого, — не удержался Шиас. — Целое предложение — и без твоих коронных словечек.
— Пошёл на ***, — отмахнулся от него напарник.
Глава 7. Отрезанные от Богов
I
Дорога, ведущая к башне магов Арамзел, была устлана тёмно-красным ковром, по краям которого стоял народ. Многие пришли посмотреть на архимага — кое-как ковыляющего старика, и теперь воздух вокруг гудел. Все обсуждали не только прибытие архимага, покинувшего башню два года назад, но и последние новости. Ни для кого не было секретом, что Вершигаль закрыт, а от короля нет известий. Поэтому Ларус объявил, что возьмёт управление королевством в свои руки. Многие полагали, что волшебники будут против, однако, ко всеобщему удивлению, те смиренно согласились с архимагом, хотя и появились недовольные, из-за чего случались неизбежные разногласия. И вот Ларус прошёл через ворота. Толпа зашумела пуще прежнего. За старцем следовала личная охрана. Единственные, кто не присутствовал, — это волшебники.
— Как печально, что между магами и волшебниками возник небольшой конфликт, — заметила одна женщина. — Ведь благодаря магам наконец-то появился тот, кто будет присматривать за Долраном, пока нет короля.
— Или пока не найдут его наследника, — сказал её муж, крепко обнимая жену за плечи.
Остальные потихоньку подтягивались, подстраиваясь под местное настроение.
— Интересно, как прошла встреча с повелителем эльфов? — спросил другой мужчина.
— А чему там быть интересному? — удивился его друг. — Всего-то нужно было заявить, что Долран снова в надёжных руках, и толкнуть напыщенную речь.
— Папа, я тоже стану магом, когда вырасту! — Мальчик крепко сжал отцовскую руку.
— Долрану нужен тот, кто возьмёт бразды правления, особенно сейчас, когда страна на севере всё ещё восстанавливается после Армагеддона, — произнесла девушка.
Её услышала группа парней.
— Кстати, — вставил слово один из них, — некоторые города до сих пор пустуют. Да и деревни тоже.
— Только те, что попали под Армагеддон, — уточнил его приятель. — Не все люди спаслись. Я знаю тех, чьи родственники отказались покинуть дом, да помогут им боги.
— Идиотизм.
Архимага не особо интересовало, о чём говорят. Все его мысли были о сердце. Оно выполнило свою задачу — волшебники запуганы, власть у магов. Ларус не знал, действительно ли оно способно вызвать новый Армагеддон, да и какая разница? Сейчас необходимо доставить его в башню, где оно будет в безопасности. Оставлять сердце в своей лаборатории архимаг не рискнул. Как говорится, если хочешь что-то спрятать, прячь на видном месте. И хотя не многие маги знали про сердце, старик не сомневался в их верности, но всё же пока не стоило раскрывать всей правды.
Архимаг вошёл в башню. Народ начал расходиться по своим делам, но парочка днарцев задержалась, с любопытством разглядывая башню из белого камня, буквально слепящего глаз. Особенно в солнечные дни, как сейчас.
Нилас внимательно наблюдал за ними, пока Шиас не дотронулся до его плеча.
— Всё в порядке, — сказал он. — Я не думаю, что они будут угрожать башне или архимагу.
— Наша задача — охранять, *** ты ***, — ответил ему Нилас, сложив руки на груди.
— Успокойся, — усмехнулся Шиас. — Никто не знает про сердце, не считая волшебников, но они будут молчать. — Он кивнул в сторону. — Вон, давай лучше присядем.