— Вы же собрались в Юклин? — осторожно спросил Мираель. — А зачем так далеко?
— В некоторых местах, малыш, за определённый сорт товаров готовы заплатить большие деньги, — пояснил Нинстет. — Ради такого стоит преодолеть расстояние.
Мираель кивнул. Ксанадр не понимал, почему вместо опытного наёмника взяли этого парня. Из-за дешевизны? Из жалости? Хотя он не сомневался, что тут сыграла роль его собственная способность. Если с торговцами пойдёт человек, способный предугадать опасность, зачем тратить большие деньги на охрану, верно? А значит, Мираеля взяли уже после Ксанадра. Этим же объяснялось и в целом малое количество охраны.
Вздохнув, Ксанадр сел на коня. Оргульд взлетела на одинокое сухое дерево, молча наблюдая за тем, как народ готовится отправиться в дорогу.
III
Дождь настиг их на следующий день пополудни. Пришлось переждать его в небольшой мирной деревеньке. Но они всё равно успели промокнуть. Для большинства это послужило поводом сетовать на непогоду, однако Ксанадру всё было нипочём. За столь долгое время он привык чувствовать кожей влагу, не испытывая при этом раздражения и боли.
В дороге они болтали о том о сём. В основном судачили о пропаже сил у магов, волшебников и чародеев. Пожалуй, самая популярная тема на сегодняшний день. Единственными, кто оставался в стороне и по преимуществу молчал, были сам Ксанадр, Зонга и Мираель. Насчёт последнего Ксанадр не сомневался, что причина его замкнутости — незнакомое окружение. Лишь иногда он о чём-то спрашивал и, получая ответ, вновь замолкал.
Больше всего бывшего наёмника беспокоил Зонга. Этот молчаливый мужчина создавал вокруг себя ауру опасности. Возможно, Ксанадр навыдумывал лишнего, но почему-то он не сомневался, что в любой момент Зонга одним из своих топоров может сломать ему шею. Остальные казались более миролюбивыми.
Как бы ни претило Ксанадру путешествовать с эльфами, но пришлось сжать зубы. Даже если бы он захотел их убить, всё равно бы не смог. Сильнее всего парень злился не на эльфов, а на себя. Осознавая свою слабость и то, что он вынужден полагаться на богиню, чтобы вернуть тех, кто был ему дорог, парень проклинал себя всеми силами. Он не сомневался, что у богини имеются свои скрытые мотивы. А ещё ему очень не нравилось, что он вынужден делать то, что не хочет. Быть управляемой чужой волей игрушкой Ксанадр не желал.
Так почему он не усомнился в её словах? В том, что приносить жертву жертвеннику бессмысленно. Что Оргульд сможет вернуть мёртвых. Каким-то образом он был уверен, что она не врёт. Он многих людей повидал, и временами ему удавалось отличить правду от лжи, понять, что от него что-то скрывают. Но работает ли это с богами? Ксанадр никогда не молился богам и не верил в их существование. Их существует огромное количество, и парень помнил всего несколько имён, но Оргульд среди них не было.
У парня было полно времени изучить своих спутников, исключая Мираеля и Зонгу. Барлет и Динталь, похоже, давние друзья. При этом Динталь, у которого был самый огромный конь специально выведенной для эльфов породы, редко разговаривал с другим эльфом, Луа. Зато Барлет мог обсуждать любые темы практически со всеми. Ксанадр в своей короткой жизни уже встречал таких болтунов и вынужден был признать, что это не самый приятный тип людей. Кажущийся безразличным ко всему Луа старался держаться на расстоянии ото всех, предпочитая вести себя как Ксанадр, только с другим выражением лица отвечая на вопросы. Единственный лучник в отряде Виррет держался позади всех, но это не мешало ему каким-то образом заслужить уважение Мираеля. Может, парень просто восхищался луками, поскольку сам не смог их освоить? С собой Виррет всегда носил колчан с тридцатью стрелами, при этом в последней повозке, как он сказал, у него про запас имелся ещё один.
Их путь до Безлесья проходил спокойно. Настроение Ксанадра испортилось, когда начались раздражающие жёлтые пески. Финалом стало обращение к нему Барлета:
— Ксан, ты уже бывал в Безлесье?
Ксаном до сего момента его звал только один человек, который теперь скрывался неизвестно где. Ксанадром он назвался, почти полностью отвергнув прошлое, после того как его шрамы перестали доставлять неудобства.
Но если Барлет хочет так его звать — пусть. Вопрос мужчины не имел однозначного ответа. Но, чтобы избежать лишних расспросов, парень решил соврать:
— Нет.
Ксанадр не боялся, что кто-нибудь из выживших в Гасколе эльфов узнает его. Это невозможно. Если, конечно, были выжившие.
— Прекрасная страна. Я бы назвал её страной золота. Иногда неплохо давать глазам отдохнуть от наших холмов, лесов, гор, — Барлет мечтательно улыбнулся, сощурив глаза.
Ксанадр пожал плечами. На этом их разговор закончился. Мужчина перекинулся на Луа, расспрашивая эльфа о том о сём. Луа отвечал коротко и ясно.
