До сих пор Сьюзен удавалось не ввязываться в сомнительные дела на работе, но одной из самых больших проблем в работе полицейского (если не считать опасности погибнуть при исполнении) оставался постоянный риск вляпаться в неприятности, запачкаться. Если она не примет меры в отношении Мэри, не пересечет ли тем самым запретную черту? Не окажется ли в компании тех полицейских, которые прощают друзьям вождение в нетрезвом виде или скрывают факт физического насилия?
Сьюзен потянулась за стаканом в держателе, вспомнила, что он пуст, и вздохнула. Еще не было и полудня, а ее уже снова клонило в сон, голова болела от усталости, мысли путались. Может быть, она драматизирует ситуацию, забегает вперед… В конце концов важные решения могут подождать.
Мэри убила Уэйна более пятидесяти лет назад. От еще нескольких часов хуже никому не станет.
Бодега-Бэй даже превзошел ожидания Эрика. Все те положительные отзывы, которые он нашел в интернете о симпатичном (пользуясь любимым словечком Мэгги) прибрежном поселении, были вполне заслуженными.
Тщательно обследовав скалистое побережье в районе Гоут-Рок-Бич, он побаловал себя сытным ланчем – фиш-энд-чипс[11] – в «Каррентс сифуд», поданным в старомодной манере, в газете (или, по крайней мере в тонкой оберточной бумаге, специально сделанной под газету), запивая его местным напитком под названием «Сисик Сэллис эль». Потом он фотографировал чаек и, просматривая воздушных змеев в заведении под названием «Воздушные змеи Берта», познакомился с вежливым владельцем магазина по имени Берт. В «Подарках от Лулу» Эрик купил пятифунтовый пакет ирисок, облегчив его на полфунта еще до того, как покинул парковку. В маленьком придорожном ларьке он взял полдюжины свежих устриц и стейк из тунца, чтобы приготовить позже на ужин.
С легким сердцем и ощущением приятной тяжести в животе Эрик подумал, что, в общем-то, день получился чертовски хороший.
Он уже не ждал никаких новых радостей, пока не заметил самодельный знак у шоссе, в нескольких милях от города. Надпись на нем гласила:
РАСПРОДАЖА АНТИКВАРИАТА
СУББОТА, 8 УТРА – 8 ВЕЧЕРА
В ЛЮБУЮ ПОГОДУ!
ТОЛЬКО НАЛИЧНЫЕ
Эрик едва не оставил знак без внимания, потому что было уже поздно, но потом позволил себе улыбнуться, вспомнив, что дома ему отчитываться не перед кем. Мэгги регулярно донимала его из-за старинных безделушек, так как у него была склонность с энтузиазмом приступать к работе – немного шлифовки здесь, слой краски там, – но потом терять интерес примерно на полпути. Затем они отправлялись в гараж и зачастую заканчивали путь в мусорном контейнере. Мэгги называла их полупроектами и всегда фыркала.
Чего не понимала Мэгги – как и другие, озадаченные этим занятием «старьевщика», – так это того, что связь Эрика с древностями лежала практически в сфере потустороннего. Простое прикосновение к старинной мебели могло перенести его на десятилетия и даже столетия в прошлое; он мог вдохнуть воздух леса, где росло дерево, почувствовать энергию рук древодела в резных деталях, соединиться с теми, кто владел этой мебелью и любил ее. С уверенностью, обосновать которую он не мог никому, даже самому себе, Эрик определял, пребывала ли та или иная вещь в счастливом доме или же в доме, где царили суматоха и беспорядок.
Мэгги, конечно, говорила, что суматоха и беспорядок царят в его голове.
Эрик отпустил педаль газа. С тех пор, как он в последний раз брался за проект, прошло уже немало времени. И если ему захочется купить какую-то вещь – или две (или десять), – что с того? Небольшое развлечение может даже пойти на пользу. Даст возможность повозиться с чем-то, отвлечься, не позволит зациклиться…
Посигналив, Эрик быстро повернул налево и покатил по неровной гравийной дорожке, которая заканчивалась у большого сарая, строения, какое редко увидишь в Филадельфии. Кстати, гравийные подъездные дорожки, которых в этих краях было предостаточно, там тоже встречались редко. Машин в конце дорожки было припарковано не так уж много, но все же достаточно, чтобы Эрик запаниковал.
«В чем меня опередили? Какие сокровища ушли, не дождавшись меня?» Эти мысли в той или иной степени свойственны каждому, кто имеет дело с антиквариатом. Поскольку шел уже седьмой час, большого оптимизма Эрик не питал. Скорее всего, ему достанется только хлам.
И все-таки посмотреть не помешает.
Освещение внутри сарая было хорошее, хотя и немного тусклое. Чего оказалось предостаточно, так это паутины. Под крышей, на стропилах, похоже, обосновалась пара сов. По собственному опыту Эрик знал – распродажа в таких местах бывает либо действительно стоящей, либо ни на что не годной. В первом случае застройщик, у которого денег как грязи и который не интересуется антиквариатом, приобрел участок и просто хочет его расчистить, прежде чем запускать бульдозер. Это хороший вариант. Во втором случае какой-то темный нарик сгреб мусор в надежде заработать несколько баксов на очередную закупку. Это плохой вариант.
В случае с этим сараем ни один из описанных вариантов не годился.
