При Лидочке дом Зарницких никогда не пустовал. Даже когда родители разъезжались по своим работам, а дети уходили в школу, Лидия Ильинична была здесь, в доме. Они с Володькой даже не носили ключей на шее, как другие дети: Лидочка никогда не отлучалась надолго, разве что в магазин. Она постоянно была чем-то занята: то хлопотала по хозяйству, то читала, то занималась рукоделием. В своей взрослой жизни, страдая от бездетного замужнего одиночества, Света часто вспоминала домработницу: «Надо просто, как Лидочка, найти себе занятие и не забивать голову ерундой». Ну что ж, оказалось, что много лет она ставила себе в пример родную бабку, вовсе не бездетную. Марию Ивановну, свою официальную бабушку, Света не помнила: та скончалась, когда ей исполнилось всего пять лет.
«Это ж надо, какая у нас, оказывается, фамильная скрытность!» – думала Света, отстраненно разглядывая экзотический узор халата, который чья-то заботливая рука вчера достала для нее из резного черного шкафа в спальне.
Сама она материнских халатов не носила – предпочитала сразу после пробуждения влезть в штаны и футболку. Но тот, кто укладывал ее вчера, похоже, в деталях представлял Светлану утреннюю и подготовил именно халат, который можно надеть без лишних движений.
«Черт, что же все-таки там было вечером? Может, удастся вспомнить?» – снова нахмурилась Света и сделала большой глоток кофе с ликером.
Поймать бы все эти мысли, мелькающие на периферии сознания, и связать во что-то цельное. Но слишком много всего навалилось. И Лидочка, и Леша, и Митя…
«Поэтому я и напилась. Просто стресс. Жаль, что Митя сбежал… Я на него рассчитывала».
Митя был знакомым Невельских, и они порекомендовали его для преподавания в пансионе. Неплохой художник, но главное – хороший учитель: живой, спокойный и умеющий не только рассказать, но и побудить к самостоятельной работе. Света пригласила его провести мастер-класс для воспитанников, потом решили, что он будет приезжать раз в пару недель, – и к августу Митя стал уже привычной и приятной частью жизни пансиона.
– Ты поосторожней с ним, – предупредила ее Надя, когда он приехал впервые и сразу начал поглядывать на хозяйку с живым интересом. – Он такой…
– Какой? – хихикнула Света.
Она прекрасно поняла, но не могла отказать себе в удовольствии подразнить подругу: уж больно было забавно, что Надька умудрилась до сорока с лишним лет сохранить повадки целомудренной школьницы.
– Ну такой. Сама понимаешь, – Надя очень старалась быть раскованнее и даже слегка покраснела от усилий. – Бабы на него вешаются. А он и рад.
– Хорошо, Надь, я буду очень осторожна, – сказала Света иронически и, вопреки опасениям подруги, действительно держала оборону.
Впрочем, процесс был приятен для обоих участников: Света и Митя как будто исполняли сложный ритуальный танец, то сужая, то расширяя круги, поворачивались друг к другу самыми выгодными сторонами, но не сближались даже на дистанцию поцелуя. Как сказал однажды Митя, грызя травинку и улыбаясь, глядя ей прямо в лицо: «Предвкушение – важная часть процесса». Света тогда почувствовала какую-то щекотку на шее и машинально провела рукой от слегка выступающего позвонка до коротких колких полос на затылке. А он понимающе рассмеялся – и оба в тот момент осознали, что решение уже принято, осталось только дождаться. Вчерашний поцелуй должен был стать началом новой эры – и хотя никто не мог заранее сказать, сколько она продлилась бы, это волновало и радовало.
Светлану страшно бесила всеобщая российская убежденность в том, что женщине за сорок в России глупо рассчитывать хоть на какую-то личную жизнь. Куда ни сунься – в интернет ли, в телевизор, в кино – везде одно и то же. Молодые напирают, конкуренция зашкаливает, всех приличных мужиков разобрали еще щенками, тетка за сорок – порченый товар… После долгих лет жизни за границей все эти очевидные для соотечественников истины казались диким набором средневековых заблуждений. Но разделяли их, кажется, все.
– Надь, а ты тоже считаешь, что после сорока уже ловить нечего? – спросила она как-то у подруги.
– Ну как тебе сказать… Мужиков же мало. А молодым надо за кого-то выходить, – рассудительно заметила Надя. – Ленка вот постоянно пасется на сайтах знакомств. Говорит, что интерес есть, если не указывать реальный возраст. Пишешь «тридцать пять» – и полно желающих. А укажешь честно «сорок два» – и все. Женщинам за сорок пишут или совсем негодные старики, или очень молодые. Ну, ради секса. А некоторые и на содержание надеются.
Включая иногда телевизор, Света с ужасом смотрела на безжалостно выглаженные пластикой лица женщин, которые пытаются удержаться в лидерах гонки за успехом и личным счастьем.
