– Слушай, ну как такое возможно, Надь? Все книжные завалены книгами про французские секреты красоты и шарма, и при этом все кругом одеты одинаково, губы надутые, лица без мимики? Да никто из моих знакомых француженок и не подумал бы переделывать нормальную грудь или колоть ботокс до сорока. Я недавно в группу про красоту зашла на «Фейсбуке», это же полный мрак! Там все посты – про поиск пластических хирургов. Это же чистая азиатчина – так себя перекраивать в угоду каким-то стандартам! – кипятилась Света.
Надя ее горячности не принимала:
– Тебе легко говорить, ты живешь в Европе, у тебя муж иностранец и два гражданства. А эти девочки конкурируют за мужчин. Может, для кого-то пластика – единственный способ вылезти из нищеты? Станет красоткой, выскочит замуж…
– Да за кого замуж? Мужики же не идиоты покупаться на все это искусственное!
– Ну это ты зря. Во-первых, они разные. Во-вторых, им-то как раз женская конкуренция по кайфу. Классно же, когда за тебя так бьются. Каждый мужик сегодня чувствует себя желанным призом в большой игре. Похоже, мы живем в эпоху нового дефицита – только сейчас женщины конкурируют не за колбасу или туалетную бумагу, а за молодость и приличного мужика.
Света обреченно замолкала, так и не уяснив, какое отношение к секретам красоты и шарма имеет пластическая хирургия, а назавтра тема продолжалась уже с другой собеседницей.
– Светк, вот я тебе удивляюсь, – говорила, с детской бесцеремонностью разглядывая Свету, соседка Лика, которая училась в кратовской школе на шесть лет старше нее. Тогда они из-за большой разницы в возрасте, конечно, не дружили, а сейчас довольно часто вместе пили кофе и болтали. – Как тебе удается быть такой спокойной в плане внешности? То есть ты нормально выглядишь, конечно, но все-таки можно было бы что-то подправить – блефаро там сделать, шею освежить… Возраст все-таки не тетка, а сейчас столько возможностей.
Муж Лики был успешным бизнесменом. Высокий и накачанный, с уже заметно редеющими волосами, он держался с уверенностью альфа-самца и часто приезжал в Кратово на своем огромном джипе глубоко за полночь, а то и вовсе оставался ночевать в Москве. Лика же делала одну пластическую операцию за другой и постоянно меняла диеты, оставляя неизменным только один компонент: алкоголь. В свой «средиземноморский» период Лика стала ценителем красного вина, а сейчас, перейдя на кето, предпочитала скотч или коньяк, «потому что там нет сахара».
Светкины бедра были шире Ликиных на пару размеров. Шея и веки, видимо, и правда могли вызвать интерес пластического хирурга – особенно в безжалостной к женскому возрасту России. Но загадочный флер, который придавала Свете ее заграничная жизнь, отчасти компенсировал эти недостатки в глазах скептически настроенной соседки. А появление на горизонте мускулистого татуированного Мити как бы доказывало, что варианты возможны даже у тех, кто в бальзаковском возрасте нагло позволяет себе носить простые белые рубашки с широкими «неженственными» штанами и даже не краситься.
– Он, конечно, голодранец, но в койке наверняка хорош, – мечтательно сказала Лика, глядя на колдующего над мангалом Митю. – Да?
– Не знаю пока, – со смехом отмахнулась Света.
Сейчас, вспоминая тот разговор, Света уже сомневалась, что у нее есть шанс на романтическое приключение с татуированным художником. «С другой стороны, он ведь приедет еще на мастер-классы… Может, стоит прическу поменять?.. Фу, я начинаю уже рассуждать как Лика. Все-таки эта аура местная действует на мозг».
Она не услышала шагов: Марина просто появилась на кухне, прервав ее размышления.
– Марина! – Света опасалась этой встречи, но, кажется, Надина мама настроена вполне доброжелательно. – Как вы рано!
– Да, я люблю рано вставать. Это уже стариковское, наверно.
– Вот уж бросьте! На старушку вы не похожи, – хрипловато рассмеялась Света, наливая кофе во вторую чашку.
– Спасибо! Ну, в принципе, в Чехии и правда все рано встают. Я там от московской привычки опаздывать к полудню избавилась довольно быстро. И даже полюбила рано начинать день: больше видишь света, больше дел успеваешь сделать. – Марина присела к столу. – Ну, как ты себя чувствуешь?
«Черт, черт, черт…» Света втянула голову в плечи и ответила, глядя куда-то в сторону:
– Ничего, спасибо. – И поскольку Марина молчала, добавила: – Хотя бывает и лучше, конечно. Это вы меня уложили?
– Мы с Надей.
– Очень было противно?
– Мне – нет. Было страшно, но ты не виновата, я вообще с детства боюсь пьяных. – В голосе Марины не звучало осуждения, к которому готовилась Света. – Можно я задам один вопрос?
Света молча кивнула.
– У тебя проблемы с алкоголем?
– Нет, ну что вы! – горячо возразила та. В эту секунду Света и сама верила тому, что говорит. – Просто вчера был такой нервный день, я не рассчитала дозу, выпила немного больше, чем стоило. Никаких проблем нет, просто все навалилось, стресс… Просыпаюсь утром и ничего не понимаю. Не помню, как вечер закончился. Это было очень ужасно, да?
