Забытые легенды Египта полностью

ОСИРИС. Разве не достаточно ты постигла его?

СЕКМЕТ. Я сама решу, когда будет довольно. Не указывай мне, фараон.

ОСИРИС. Ты лукавишь, Секмет. Ты отказываешь мне не потому, что жаждешь покоя и одиночества. Ты отталкиваешь меня из-за этого рыжего выродка Сета!

СЕКМЕТ. Не смей оскорблять ученика Меритсегер.

Секмет ударом опрокидывает Осириса на песок, но потом отходит от него.

ОСИРИС. Ещё недавно грозная богиня Секмет, о которой слагают жуткие легенды, залила бы песок моей кровью за такие слова. А женщина, сидящая несколько минут назад рядом со мной, осталась спокойной к словам любви. Ты лучше любого из нас владеешь собой. Ты лжёшь себе.

СЕКМЕТ. Ты прав, я убивала и за меньшие проступки. Молчи, пока не стало поздно.

ОСИРИС. Я видел, как ты общаешься с ним, как смотришь на него. Этого довольно! Ты ведь не хочешь уходить из-за него, сознайся.

СЕКМЕТ. Как смеешь ты требовать от меня объяснений. Ты ищешь причины, угодные тебе самому.

ОСИРИС. Ты остаёшься тут из-за моего уродливого братца, чей лик приятен только палящему солнцу и чьё рождение нарушило ход вещей. Это нелепое создание, которое посмело выжить, так дорого тебе?

СЕКМЕТ. О чем ты?

ОСИРИС. Чем он приглянулся тебе? Он уродлив, словно эта безжизненная пустыня. У него нет ничего, кроме имени. Он изгой! И он всегда им останется!

СЕКМЕТ. Заткнись!

ОСИРИС. Ты сама прекрасно знаешь, что он не сможет жить среди людей. Зачем он тебе, богиня Секмет? Он недостоин твоей любви!

Следуя по следам Секмет, появляется Сет и замирает в отдалении. Секмет направляет жезл на Осириса и заставляет его пятиться.

СЕКМЕТ. Ты забываешься, смертный. Кажется, ты не учёл, с кем разговариваешь и на кого повышаешь голос. Ты слишком много о себе возомнил. Тебе ли требовать у меня ответа? Перед тобой ли мне отчитываться?

ОСИРИС. Богиня Секмет…

СЕКМЕТ. Молчи! Один удар, фараон, и кровь твоя будет достоянием скорпионов. Говоришь, что не боишься меня? Не ужас ли сейчас в твоих глазах? Ты – лишь смертный мужчина, который наделён благосклонностью Ра. И не смей требовать или спрашивать, даже если прав!

Секмет видит Сета. Она отворачивается и торопливо отходит.

СЕКМЕТ. Уходи. И славь Меритсегер, что я чему-то успела у неё научиться.

Осирис бросает на Сета раздраженный взгляд, торопливо забирается в колесницу и стегает коней. Колесница стремительно удаляется в облаке песчаной пыли.

СЕТ. Что случилось? Чем он разозлил тебя?

СЕКМЕТ. С чего ты взял, что я злюсь?

СЕТ. Я слышал в твоем голосе ярость, не нужно быть мудрецом, чтобы понять.

СЕКМЕТ. Ты прав, но всё в порядке. Он уехал, теперь всё будет как обычно.

СЕТ. Ты уверенна? Ты не расскажешь мне, чем он рассердил тебя?

СЕКМЕТ. Не хочу.

Секмет раздраженно направляется в пустыню, но Сет не отстаёт.

Дворец фараона. Балкон.

На кушетке с мягкими, расшитыми пуфиками Бастет и Исида с бокалами в руках. Вокруг них рабы и рабыни подают фрукты, обмахивают их большими опахалами. Играет музыка.

БАСТЕТ. … а тут я ему и говорю: «милый, ты недостаточно божественен».

ИСИДА. Представляю его лицо. Мало кто может ему отказать.

БАСТЕТ. Да, эта тема самая болезненная для него. Ты же знаешь.

ИСИДА. Он постоянно сравнивает себя с Ра.

БАСТЕТ. Сын пошёл в отца, но кривой дорожкой. До Солнеликого ему далеко как до истоков Нила. Пешком. На крокодиле.

ИСИДА. Бастет…

БАСТЕТ. Девочка моя, ты ещё недостаточно знаешь отца нашего. Уж я-то в курсе, как он…

Из дворца появляется Ра. Он облачён в золотые одеяния, но не такие тяжелые как в Золотом Чертоге, больше похож на жреца.

РА. Бастет? Что ты делаешь в мире людей?

БАСТЕТ. Отец? Что делаешь здесь ты?

Исида торопливо поднимается и склоняет голову, рабы же падают ниц и не смеют поднять взгляд. По взмаху руки царицы они торопятся отползти и скрыться от взора верховного бога.

ИСИДА. Осириса сейчас нет во дворце. Он ещё не вернулся.

РА. Я искал Тота. Он чаще здесь, чем в Золотом Чертоге.

БАСТЕТ. Но, Солнцеликий, его здесь тоже нет. Из детей твоих во дворце лишь я и Исида, тебе ли об этом не знать, Всемогущий.

РА. Дочь моя, я знаю об этом. И что вы здесь делаете, я тоже вижу. Я ожидал такого от Бастет, но ты, Исида… меня… удивила.