– Беги, я тебя оберегу. – прохрипел бородатый скрипя автоматом.
Они спустились.
Моментально, когда они отошли на двадцать метров к остальным, здание качнувшись, упало на вторую половину, повалив часть левой половины. Битва выиграна.
– Твоя тактика, Руслан, – начал один из семерок. – Ужасная. Но, оборону выдержали, и вроде все живы. Все кто не сильно ранены, берите Руслана, Никитича, Малевского и Потапова.
Руслана взяли на спину, и повели куда-то. Он устал. Глаза как-то незаметно закрылись, и он уже был в собственном мире.
Он проснулся на знакомой койке в лазарете. На этот раз его никто не будил. Смотря в до блеска чистый белый потолок, он выдыхался.
Получилось, они удержали оборону больницы. Больница под их контролем. Интересно, а ему дадут медаль или орден, за то, что он сделал хорошую тактику? Навряд ли.
Он приподнялся, и осмотрел лазарет. Там были все ребята, которые приняли участие. Все двадцать семь человек живы. К нему подошел врач.
– Доброе утро, Руслан. Есть жалобы? – спросил врач в военной форме.
– Нет. Позовите Минского, пожалуйста.
– Хорошо, минутку.
Солдаты, услышав голос Руслана так же встали, и начали благодарить. На душе стало немного приятно, и вроде бы, он отомстил, но ему хотелось чего-то большего, чтобы уничтожить всех Рельзовцев.
В лазарет зашел Минский, и отдав честь, присел на край койки.
– Ну что, получилось? – спросил тот.
– Да. Часть в страхе убежала, остальных убили. Правая половинка разрушилась и упала, навряд ли прибегут обратно.
– Герой-герой, – пошутил тот. – Как ты их назвал? Крышевики? Они рассказали, что оставшаяся часть убежала к аэропорту. Видимо, у них там база. Будешь брать командование?
Солдаты, услышав предложение, сказали, что они как вылечатся, мигом побегут за Русланом, и в душе оказалось что-то теплое, то, что он не чувствовал давно.
– Я бы с радостью. Только… – начались недовольные провозгласи. – Ладно.
– Отлично. Наши разведчики рассказали, что под аэропортом есть туннель, который идет примерно до завода, до лаборатории. Говорят, там сам Нестеров сидит. Слышал, что ты хочешь его прикончить. Я пойду с вами, собирать буду полный отряд. Ты у нас показал себя настолько хорошо, что я лично о тебе доложу президенту, для вручения ордена. – прошутился тот. – А если честно, когда на большую землю выйдешь?
– Не знаю. Как только, так сразу. Я бы не отказался и сейчас уйти отсюда прочь.
– Руслан, я тебе доверяю. Может это большая ошибка, ведь знаю тебя совсем мало, но ты уже сделал столько, чего мы не могли больше года.
– Спасибо.
– Завтра выдвигаемся. Все кто живы остались, кроме инвалидов, идут на продвижение. Убьем Нестерова – убьем Рельз.
Минский встал, и ушел с лазарета.
Солдаты и ратники, которые были в обороне, встали и начали подходить к нему, и расспрашивая о его таком великом поступке, сэади руки, и давали свои драгоценности. Теперь, на его тумбе несколько блоков сигарет, одна пара часов, пригоршня патронов и амулет в виде Инь-Ян.
Руслан поблагодарив, уселся на край койки. Взявшись за свой лоб, он почувствовал что он горячий. Хотя, он этому был не удивлен.
Солдаты начали расходится, и осталась… Девушка? Откуда она здесь? Да и он, не помнил что в отряде была девушка, хотя, под масками, балаклавами, противогазами и респираторами могут быть все. Он не удивился бы, если в отряде были бы и дети.
– Ты тот самый Руслан, о котором говорят?
– Смотря что такое. – одевая часы и амулет, ответил он.
– Сочувствую твоей потере.
Слова были остры как бритва. Он только позабыл ее. Ее мягкий голосок, прекрасное лицо и нежные касания.
– Гм, – принял он сочувствие.
Руки девушки, быстро обтянули его тело, и прижали к себе. Этой близости он никак не ожидал, но принял ее с гордостью, не став отталкивать или протестовать.
Она прижала его сильнее, а также положила свою голову ему на плечо. Ему было приятно. Мягкие и тоненькие ручонки одетые в военный зеленый свитер, мягко легли на его небольшого размера руки, и подтянули к себе.
С детства, он любил ласку исходящую от кого-то. Ему не нравилась ласка от парней, но от девушек он с удовольствием принимал. Ему с детства было всегда мало уделено чувств, и он пытался их заменить чужими.
Его правая рука легла ей на талию. Ратники и солдаты радостно загудели, и начали ему хлопать. Ему было приятно в данной компании. Он был словно под эгидой всех Леских, которые окружали в данный момент его.
– А зовут тебя то как, что так льстишь незнакомцу? – стараясь не обидеть, спросил он.
– А чего бы и нет? Машей звать.
– И сколько лет, Мария?
– Некультурно у женщин такое спрашивать. А так, двадцать пять.
Руслан отпустил ее талию, и отодвинул ее чуть дальше. Все же, какой бы привлекательной она бы и не была, какие бы ее длинные русые не казались красивыми, как ее мягкая улыбка, которая была похожу на Настину, не была красивой, но так сразу? Нет.
Нога на удивление не болела, хотя в нее попала пуля. В душе он надеялся, что эта самая пуля не помешает ему в атаке аэропорта.