Она всегда была его лучиком жизни, всегда. Знакомы с четырнадцати лет, получается, уже вместе десять лет… В голове прокручивались записи отрывков как они еще маленькие, бегают по полю держась за ручки, и бояться даже друг друга обнять.
Чем старше они становились, тем они равнодушнее к друг другу. Может, если бы он не захотел поехать на восемнадцатилетие в этот чертов город, у них бы появились дети, они женились, жили бы припеваючи. Он по образованию врач, а она программист, денег много бы получали, только, судьба по-другому подумала.
Хлестающие удары ментальной боли жгли все сильнее. Казалось, что внутри прослойки мозга, наносятся острым ножом царапины от понимания безысходности. Он понимал, что, если он не придет к завтрашнему дню забирать Настю, его убьют, а ее вместе с ним. Только, не будет общей могилы. На их неряшливые тела не наденут костюмы, оплакивать не будут. Никто их не похоронит. Они упадут, и навсегда останутся в тех позах, в которых их убила шальная пуля, яд или нехватка воздуха.
Может, после смерти ждет рай, может, и вправду темнота. Приятнее было думать о рае. Красивом и безлюдном месте, где только он, его желания и все богатства мира. Только, если рай и есть, то он библейский. Громкие звуки будут с каждым разом его оглушать. Ангелы, не те прекрасно красивые люди, а огромные массивные существа, которые и издают эти звуки.
Еще приятнее думать, что все это неряшливый кошмар, который идет очень медленно, и останется у него в памяти на долгие десятилетия. И лишь отрывки этого сна будут вспоминаться иногда перед сном, не давая уснуть. Только, это не сон, это он понимал всем духом, но сердце убегало, падало, вставало и опять убегало, и старалось не слушать это безумие.
…Туман…
Не заметив, и резко осознав, он понял, туман прошел. Клуб дыма, который оставался на протяжении почти года, ушел? В это не хотелось верить, да и сейчас далеко не июль. Но это и успокаивало, все же, никто не сможет спрятаться.
Давно протоптанная дорога слишком сильно выделялась, да и выглядела свежей. На земле были совершенно новые следы, которые на ботинки Руслана не похожи. Да и ему было не до следов, он думал только о ней.
Голова ужасно болела, словно по ней ударили молотом. Бурный осадок, и набухающая туча над головой, говорили об его состоянии. Не хотелось ничего, да и хотеть нечего. Здесь – хотеть нельзя.
Саша шел рядом, не отставал ни на шаг, или, это Руслан н отставал на шаг? Размышлять было очень сложно. Вместо серьезных мыслей, крутились обрывки воспоминаний, и небольшие размышления, которые на серьезные не выходили. Так, просто мыслишки.
Но, с другой стороны, где-то внутри, развивались серьезные обдумывание, даже философские. Только, это было не в голове, чуть ниже, на уровне сердца. Подсознательно, он чувствовал ржавый привкус будущей победы, и как только эти мысли появлялись в голове, их сразу задавливают обрывки.
Сквозь деревья, виднелись тени домов. Только, тени уже не от тумана, а от глубокой темноты, которая поглотило и их. Фонаря на зло нет.
– Есть идеи, куда могли твою бабенку утащить? – спросил Саша.
Руслан со злости, не обращая внимание на то, что этот гигант, выше и шире в несколько раз, схватил его за предплечье. В его глазах была злость, и он лбом ударил в нос гиганту.
– Не смей ее так называть. Ублюдок. – его голос прогремел одновременно с громом, отчего создался нужный эффект.
Саша, от удара упал на грязь, и, потирая свой нос, из которого пошла кровь, злобно посмотрел. Но, поняв, что он и так выглядит как горемыка.
Руслан, повернувшись, пошел дальше без него. Такого момента и сам он не ожидал. Он не понял, почему его охватило озлобление. Но, он даже был рад, тому, что смог постоять за имя своей жены. Хотя, теперь это ему стоит потерей спутника, который мог в какой-либо ситуации помочь ему. Только, если и напарник, то точно не такой.
– Вот, сука! – крикнул кто-то из-за спины. – Получи, мразь!
Последовал оглушительный удар в затылок, отчего на минуту он даже поперхнулся, и чуть не вырвал на самого себя. Последовала вспышка от второго удара, и полная темнота наступила в тот миг. Последним что он почувствовал, это как его неуклюжее тело упало лицом в грязь.
…Блестящая белая комната, была чистой настолько, что казалось, что он первый кто присутствует в ней, но нет. Посреди комнаты стоит Настя. На ней был одет чисто белый костюм, и в нем красиво заправлен белый галстук.
В ее лице читалась грусть. Голова была слегка наклонена к плечу, и кивала в разные стороны, отчего сердце сжималось так сильно, что оно словно выскальзывало. Он смотрел на нее. Руки непроизвольно сжались в кулак, и выкрикнув пару слов радости, и собирался подбежать к ней. Как только его рука приблизилась к ее лицу, он упал в грязь.
Его тело прокрутилось. Попытавшись встать, он увидел перед собой ботинки, и один ботинок, ударил ему в нос. Оглушительная как выстрел от пулемета боль, разбудила его.