Половинка его головы отпала, и из нее начал вытекать мозг. Его тело попыталось схватить его за шею, но менее за четверть секунды упало за головой.
Было страшно. Очень. Он никогда не убивал людей, не было смысла в таком деянии. Он резко схватился за свою голову, и начал обдумывать последствия.
Волновало не то, что с ним сделают, а какие последствия пойдут после этого. Хотя, суть одна и та же. Он боялся не того, что его убьют, если окажется, что это дело его рук, а то, что сделают с его семьей, что будет дальше?
Настя…
Подбежав к кресту, он начал в слезах развязывать ее от креста. Было странно страшно. Слишком странный осадок. Что чувствует человек, когда убивает человека? Ничего. Не сожаления, не грусти и страха, даже облегчение чувствует. Только, это было начало кошмара. Позже, он почувствует горечь за свои деяние, и придет расплата за каждый шаг, проделанный им.
…Отвязав ее, она буквально упала ему в объятия. Она целовала его в щеку, хотя, все еще чувствовалась дикая атмосфера в душе.
Похоже, ей было все равно что он весь в крови, хромой, да и убил человека на ее глазах. Он не чувствовал радости. Он сглатывал слюну, и смотрел в крест. За спиной чувствовалась вибрация. Странно, что это?
Буквально в церковь въехало несколько машин, при этом выбив двери. Из машины буквально вылетело несколько крупных мужчин, которые сбили его с ног, отчего он упал на крест. Они схватили Настю, и посадив в машину, начали уезжать. Когда Руслан встал, и начал за ними бежать, они просто уехали, при этом выкинув из окна странную бумажку.
Было он проронил несколько слов напоследок, и увидев конверт, он поднял его. Дрожащими руками, он схватил острый уголок тетрадного листа, и начал раскладывать его. Сжав губы, он начал искать нужную сторону, не может же быть что это пустая бумажка? Он заметил аккуратный почерк. «Дорогой Руслан. Твоя жена у нас. Мы ждем тебя в больнице на острове. Не приходишь за четыре дня – твоя милейшая не проснется, а горло будет в крови а…». Письмо обрывается кляксой то ли крови, то ли чернил.
Пугало больше то, что если он не успеет, то ее убьют. Что же, тогда, надо идти прямо сейчас?
Сквозь мозаичные стеклышки проглядывался день. Туман все также был на улице. Видимо, сладкий вид на море и город, был утрачен тогда, когда его вырубили. Утратил он и последние силы на борьбу за жизнь, и все зря. Настю забрали. Он убил человека. Осталась пустота в душе.
Он не знал где находится. Вдруг, его вообще вывезли в другой город, страну, и за четыре дня, он не доберется, даже если захочет. Такие жалкие мысли обрывал туман. Лишь он давал понять, что он находится в том же городе.
…Сделав небольшой шаг после нескольких минут, он почувствовал невероятную боль в ногах и руках. Но даже после сигнала его тела, он продолжил идти.
Хромая, рвясь, кашляя, но он все равно шел. Он не беспокоился о своем теле, наоборот, физическая боль хоть и мешала, но она была в последнюю очередь.
В голову лезли неудачные, даже, предательские мысли. Они отговаривали его идти дальше, мол, помрешь за милую душу, и никто не вспомнит о тебе. Останутся, может твои отпечатки на этой земле, но, тебя уже никогда не будет рядом, ни с кем.
Ноги непроизвольно косились. Чувствовалось, что, завтра ему будет хуже раза в два, и поэтому старался пройти как можно больше.
Шел он по дороге. Вдали, где-то за ним в нескольких километрах, ехали машины, которые своими выхлопами и гулкими звуками двигателей, разгоняют птиц и местных животных.
Он шел как бедолага, по обочине дороги. В воздухе летал запах гари и копоти. В тридцати шагах справа, ясным пламенем горело небольшое здание, даже, пристройка. И когда он начал проходить мимо, резко туман начал расходится.
Сквозь закоулки мозаичных и раскрашенных, показались высотки. Огромные сгорбленные, просевшие и разрушенные дома показали свое серое обличье. Огромные окна поблескивали от сумеречного света (сумеречного же?). На крыше у каждого, у которых они есть, стояли большие трубы, а на них, разновидные флаги, а также, оставшееся достояние от бывшей жизни, граффити, которые успели уже потрескаться.
У одного дома, крыша раньше была под наклоном. В итоге, она как масло по сковороде съехало. Была даже новость, что, человек попал под эту крышу. Новость в итоге, оказалось абсурдной. Придумали ее, чтобы отогнать Леских и сталкеров он высоток, да и от города в общем. Когда люди узнали, что это не правда, а крыша упала от подрыва Релзами, то начался своеобразный натиск на северо-западную часть города, то есть и остров. Основную часть города держали Релзы, а именно три района: западный, северо-западный, восток и небольшую часть юго-запада, остальное, держали лагеря, как Восход, Сумерки и Закат. Также небольшую территориальную часть выиграли бандиты. Теперь, лес (юго-восток) держат лагеря, восток забрали бандиты под свои нужды и лагеря, старым жителям города отдали юго-запад, и там процветает жизнь, да и тумана там меньше, нежели во всем городе помимо острова.