Уже второй сон. Предрек то, что еще не произошло, как это было с Дикой ямой? Или показал то, что происходит сейчас? Но ведь я не мог блуждать по этой комнате больше двух суток! В конце концов я бы умер без противоядия Шанни.
– Миа…
Я сразу узнал ее. И только не понимал, как они с Эрзой оказались вдвоем. Где остальные? Погибли? А если живы, то почему не помогли?
Все еще видел, как Горсинг отсекает ей руку. Ударил кулаками по земле. Привстал. Отчаяние и злость обострили чувства. Я хотел помочь Миалинте. Но для начала должен был вырваться из западни, в которую меня завел Теор. Но как? Как выбраться из мрака, лишенного стен и дверей?
– Теор, – тихо позвал я.
Не рассчитывал услышать его голос. Подозревал, что мы с ним уже никогда не встретимся. И все же позвал.
– Я здесь.
Ответ был до того неожиданным, что я опять завалился навзничь. Дернул рукой, надеясь схватить с земли меч, но вместо этого опрокинул светильник.
– Не бойтесь.
Расширил до боли глаза, будто это могло хоть отчасти ослабить мрак.
– Я уж думал, вы меня никогда не услышите. Что с вами было? Вы потеряли сознание? Я шел за вами, кричал вам, но вы не отвечали. А потом вы упали на землю…
– Где ты? – спросил я неуверенно.
– Здесь.
Я увидел его. Теор или кто-то, на него похожий, стоял передо мной. Затаившийся в темноте огромный паук с длинными ногами и руками, с черными распущенными волосами.
Мгновением позже я понял, что мрак высветляется. Не было ни огней, ни кристаллов – никакого освещения, и все же чернота вокруг стала серой.
– Не бойтесь…
Это был Теор. Как и прежде, одетый в цаниобу, расшнурованную на груди так, что можно было рассмотреть черную ткань его костюма.
Я привстал.
Настойчиво всматривался в его лицо. Серое, выцветшее, как и все вокруг.
Ни стен, ни потолка. Теперь комната просматривалась шагов на двадцать во все стороны, но и там ничего не было. Серая пустота, зависшая над сухой, выглаженной землей.
– Где мы? – Я неспешно встал на ноги.
– Послушайте…
– Что происходит? Куда подевалась комната? Где мы?
У меня дрожали руки. Я боялся, что Теор опять исчезнет, что окажется лишь отражением моих страхов или надежд – окажется кем угодно, но только не настоящим Теором. Чувствовал, что нужно торопиться, но окончательно растерялся, не знал, что делать. Вспомнил о Миалинте. Убедил себя, что сон показал мне ближайшее будущее, и готов был завыть от бессилия что-либо изменить. Если б я только знал способ немедленно вырваться из комнаты Нитоса! Сейчас я бы согласился вернуться в ратушу один, без Теора. Кинулся бы к лестнице, затем на первый этаж и дальше – найти Миалинту, предупредить ее.
– Послушайте, мы… – Теор старался говорить спокойно.
– Я не могу зажечь огонь!
Желая подтвердить свои слова, я начал отчаянно бить кресалом о пиритницу. Выронил камень, озлобленно бросился его подбирать. Остался на коленях и вновь ударил по нему кресалом. Торжественно показал Теору, что искр нет.
– Успокойтесь. Для вас тут безопасно.
– Что значит,
– Просто выслушайте. У нас немного времени. Я должен все объяснить. Теперь… теперь мне нечего скрывать. Просто послушайте… Я все расскажу. От этого многое зависит.
– Что зависит, о чем ты?
– Мне важно, чтобы вы понимали, что тут происходит.
Я растерянно протянул Теору кресало и пиритницу, будто надеясь, что у него-то получится выбить из них искру и запалить светильник, хоть сейчас в этом уже не было необходимости.
«Если сон показывал то, что происходит сейчас, ты бы уже умер без противоядия». – Я вспомнил эту мысль и отчасти успокоился. Значит, у меня еще есть время.
«Постой. В этом нет никакого смысла. Тут нет логики!» Новая волна страха. Опять дрожат руки. «Противоядие нужно принять следующим утром. Ты не мог проспать сутки. Значит, Мию убивают сейчас, в эти мгновения!»
«Нет… Это какая-то глупость. Постой…» Я запутался. Мысли рассыпались, будто песочные. Все факты и наблюдения смешались. Я окончательно заблудился в собственных размышлениях. А все от того, что не знал, где нахожусь и как сюда попал.
Не дожидаясь, пока у меня начнется новый приступ страха, Теор стал рассказывать. Судя по всему, эти слова он заготовил давно. Говорил долго, почти не останавливаясь, и все же заметно торопился. Я по-прежнему стоял на коленях и слушал. Надеялся, что из объяснений Теора наконец пойму, как мне отсюда выбраться.
– Я многое от вас скрыл. На это были свои причины, и скоро вы поймете.
– Не было никакого брата, – прошептал я.
Отступивший страх оставил меня ослабленным, опустошенным.
– Вы догадались? – Теор сбился, явно удивленный моими словами.
– Давно.
– И все же пошли за мной в ратушу?
– Я должен был.
– Но почему? Впрочем…
– …это уже не имеет значения? – Я усмехнулся.
– Да. Судя по вашему поведению, вы все равно не понимаете, где оказались. А все остальное – то, что лежит за пределами этой комнаты, меня уже мало волнует.
– Мы все еще в комнате?
– Не торопитесь. Выслушайте и все поймете.
Теор старательно растер лицо, будто снимая онемение, и затем продолжил:
– Вы правы. У меня никогда не было брата. Но Илиус – не выдумка. И я в самом деле пришел сюда из-за него.
– Кто он?
