– Безлетные – они же обжигающая кровь, – я начала загибать пальцы. – И они же, кстати говоря, знающие – первые, истинные знающие этого мира. Они не старились и не продолжались в детях – зато хранили все знания Шамира, от зари времён. Но обжигающим бывает не только огонь, так? Ещё и холод. Зима – их время, мороз – их сила. Они давно спрятались. Устали жить бесконечно. Но когда мир горел в огне, они вернулись. Кто-то из них выводил людей, кто-то – собирал нас, а после они основали первую общину знающих из людей и помогли им освоить новые уменья. И очень печально, Зим, что ты об этом не знаешь. Как и о том, что владеешь частичкой силы безлетного, погибшего во времена Забытых. Да, они смертны, если что. И их силе требуется живое вместилище. Иначе мир заполонят голодные стаи и прочие волшебные и опасные необычности.
– То есть, – он едва заметно покраснел, но глаз не отвёл, – они и теперь… могут вернуться? Безлетные? Если… опять беда?
– Не совсем, – я улыбнулась. – Они снова спрятались, но не ушли. Они среди нас, в разных обличьях. Безлетные, как и мы, знают, что Забытые вернутся, поэтому остались присматривать за Шамиром. Однако они выбрали такую внешность, такие роли… И как-то наловчились скрывать силу. Теперь их не ощутить и не распознать, если наверняка не знаешь, как именно они выглядят.
– Не скажешь, да? – разочарованно понял Зим.
– Ладно, – разговор вильнул в сторону, ну и пусть. – Например, это Уводящие.
– Что? – не поверил знающий. – УводящИЕ?
– Людей много, – я пожала плечами, – и умирает их в один день прилично. Неужели ты и вправду думал, что она одна – Уводящая? Нет, их много. Они обитают в месте, которое мы зовём Гиблой тропой – это прослойка между миром людей и живой сутью Шамира. И это их добровольный выбор – наказывать провинившихся долгими блужданиями в безвременье или награждать заслуживших прямой дорогой к Шамиру. Перевари. Усвой. И вернись к тому, с чего мы начали.
– Как безлетные связаны с вероятным появлением Забытых по цепочке случайностей? – поразмыслив, задал неожиданный вопрос Зим. – И как – Уводящие?
Я уважительно хмыкнула про себя. И верно, мозги пока не пропил. Сумел стянуть концы одной верёвки. До узла ещё далеко – и он не понимает, как эти концы сплести, но… соображает.
– На заре времён Уводящих не было, – пояснила я. – Предполагалось, что людские души сами найдут путь домой, но нет. Находили единицы. Остальные застревали здесь, мечась между Гиблой тропой и живым миром. А старая кровь, умирая, сохраняет часть своей силы, поэтому наши души могут быть или зримыми, или осязаемыми. Одна из старых теорий о Забытых – об этом, о душах с чарами. Будто бы кто-то додумался, как эти чары извлечь и передать живому. Будто бы даже охота за ними велась. И допередавались.
– Как? – не понял знающий. – Как это возможно?
– Безлетные – первая ветвь старой крови, – я вытянула ноги и вернулась к незаконченному. – Вторая – пишущие, горячая кровь. Весенние чары. Творцы жизни, и не только. Они предсказывают, и всё, о чём они пишут, так или иначе сбывается. Поэтому и пишут они редко – но метко. Слова – это их чары. Как ты сплетаешь из ветра и снега метель, так и они сплетают из бумаги и слов… вьюгу. Неотвратимую и необоримую стихию, которая налетит, накроет и всё сделает по-своему. Так, как нужно пишущему.
– Они что, все такие?.. – Зим запнулся, подбирая нужное слово, но я его поняла.
– Как сказать… Конечно, создать мощную метель могут лишь единицы – старые, умные, опытные. Но дорасти до их уровня по силам любому. И они вполне способны создать чары, вытягивающие из духов силу. Им достаточно продумать ритуал и записать его. И под его чары попадут все – и духи, и охотники до чужой силы.
– А вы? – знающий прищурился. – Ведь вы – следующие?
– Да. Искрящие, раскалённая кровь. Летняя сила. Когда-то нас называли поющими. Нашей стихией были не просто слова – песни. Мотив и чувства, в него вложенные, слова и эмоции, их передающие или создающие… – я тоскливо посмотрела в бесконечную снежную даль. – Мы потеряли песню после Забытых. И уже мало кто помнит, зачем мы когда-то пели. Как и о том, для чего Шамир дал нам это уменье – петь.
– Пишущие – создают будущее, говорящие… – Зим вопросительно посмотрел на меня.
– …говорят, – я с трудом отвлеклась от тяжёлых дум. – Редко, но метко. Они не предсказывают, как пишущие, кстати. Их уменья часто путают или считают одинаковыми. Но – нет. Предсказания пишущих обычно очень туманны, и непонятно, когда они сбудутся – завтра, через год или через века. Говорящие же предупреждают о том, что случится точно, причем в ближайшее время. И иногда дают подсказки – например, могут показать путь к искомому и помочь предупреждению сбыться наверняка. Древние осенние чары. Тёплая кровь. Последний народ старой крови. После них – люди.
– Хладнокровные, – добавил Зим с иронией.
– На правду не обижаются, – заметила я сухо. – У вас действительно холодная кровь, и лично мне она напоминает противный ледяной сквозняк. Ни капли тепла чар.
