– Никто этого не знает, – повторила я уверенно. – В нашей общей памяти знаний об этом нет. Никаких. Мы не знаем, Нема. Мне незачем тебя обманывать. Забытые исчезли… и забрали с собой наши песни. С тех пор мы не поём, а ежедневно рискуем, приручая внутреннее солнце, – я мрачно улыбнулась. – Оно – на одной стороне Гиблой тропы, Забытые – на другой. И там смерть, и здесь. Но мы хотя бы не будем дичью. И, может, успеем сотворить чудо.
«Где её взять, Верна? Твою смелость? – говорящая вздохнула. – Мы тоже мирный народ. Живём и работаем, работаем и живём…»
– Это не смелость. Это отчаяние. Нас опять пытаются загнать в угол и уже грозят веником, – невесело пошутила я и прищурилась на огонь: – Знаешь, когда я была мелкой… Я же выросла на страшных сказках о Забытых – у нас нет детства, нас с пелёнок готовят к тому, что история повторится. И мелкой я постоянно воображала, как вырасту и приручу своё солнце. И когда Забытые вернутся – ух, я их!.. Сожгу всех до одного.
Нема улыбнулась.
– Но Забытых не было, и доставалось всей округе, – я тоже улыбнулась. – Меня даже взрослые побаивались, а дед постоянно твердил, что я плохо кончу. Почти угадал. Но мне всегда казалось, что Шамир понимает, что делает, когда творит наши души, вкладывая в каждую свои качества. Может, он уже тогда понимал… – я пожала плечами. – Поздно бояться, Нема. Мирна правильно сказала: мы должны быть вместе. В общине знающих есть Мудрые – те, кто живёт дольше всех и знает больше других. Мудрым наших народов тоже пора собраться и решить, что делать. И я даже место подходящее знаю.
Да, «потеряшка». Не бросать же такое прекрасное убежище.
Говорящая выслушала мой рассказ о доме из Солнечной долины, поёжилась, помолчала, глядя на пламя, и снова собрала из искр вопрос: «И ты не сомневаешься?.. Не думаешь, что это просто…»
– Случайности? – дополнила я. – Нет дыма без огня. Я не просто не сомневаюсь. Я
«Особенно дыхание Стужи, – признала она. – Их, говорят, трое? При каждом Забытом есть трое верных слуг?»
Я похрустела сухарями, выпила чаю и подтвердила:
– Да. Один – в человечьем облике, второй – в животном, третий – явление природы, способное занимать любое мёртвое тело. Правая рука, левая рука и дыхание. Третьи по зубам даже пишущим, если не струсят, а вот первые… Я бы не рисковала выходить против них… пока.
Нема вдруг покраснела. «Струсят» явно напомнило, как она испугалась у колодца при виде тени-на-снегу.
«Я буду работать, – сообщила она решительно. – Больше не испугаюсь».
– Испугаешься, – я пододвинула к говорящей мешочек с сухарями. – Главное, чтобы не до беспомощности. Я вот до сих пор пугаюсь… всякого. Но давно приучила себя сначала защитно вспыхивать, а уж потом бояться – если останется, чего. Привыкнешь – пройдёт.
Нема взяла сухарь, и некоторое время на кухне раздавался лишь дружный хруст. А потом тихо хлопнула входная дверь. Говорящая сразу подскочила, но я ухватила её за подол, удерживая.
– Это Вёртка. Мой… хвост.
Она понятливо кивнула. Иная старая кровь редко приручала паразитов – лишь из сострадания, если случайно попадётся погибающий, помогала. А мы в своё время занялись ими серьёзно и с умыслом. Паразиты – отличные помощники: просят мало, а сделать готовы всё что угодно. В тяжёлые времена и столь мелкое существо может сыграть важную роль.
Вёртка приползла уставшая, но довольная – с добычей. Раскрутив тугой узелок хвоста, сбросила на пол небольшой, странно зернистый камешек и нырнула на своё место – греться и «есть». Нема проводила её любопытным взглядом, а я подобрала с пола добычу. Осмотрела со всех сторон, сжала в кулаке и хмыкнула: моя спутница, как и было велено, обшарила каждый камень, отыскала каждую случайную каплю крови и собрала всё найденное воедино. Это меньше, чем нужно, но больше, чем крохотная капля крови Горды. И лучше, чем ничего.
На мгновение подумалось, не отправить ли её обыскивать дом – пишущие всегда работают кровью, но, вспомнив недавнее видение, я от этой мысли отказалась. Мирна знала, что не вернётся. Наверняка на всякий случай почистила дом.
«Спать?» – сложилось из искр.
Я тряхнула головой и посмотрела в окно – плотно закрытое ставнями, расписанное морозной наледью. Да, кажется, под утро, и немного поспать не помешает. Безумно суматошное началось время, и так внезапно… Ещё несколько дней назад я ехала в Солнечную долину с нарастающей тоской – не хотелось сидеть без чар и без дела… Но такого снежного кома страшных событий я, конечно, не хотела.
Кивнув, я встала, притушила огонь и помогла Неме убрать со стола. И спать отправилась в комнату Дорога. А вдруг опять повезёт… повидаться. Или повидать. Обычных снов, в отличие от людей, мы не видели, вообще. Или ничего, или память прошлого.
«Куда ты завтра?» – появилось на стене.
– Не знаю, – честно ответила я. – Скорее всего, в колодец. Поработаю с кровью… а там видно будет.
