Можно сколько угодно обзывать Фрегов мирными торгашами, но их люди свое дело знают. Без приказов и суеты быстро сформировали боевое построение. Причём не банальное, просто направленное в сторону приближающейся угрозы, а хитрое. Это когда при неожиданном ударе во фланг или тыл несколько воинов оперативно на него реагируют без риска развалить строй.
Разглядывая четвёрку незнакомых мужчин, я ещё издали заподозрил, что это или благородные особы, или далеко не самые обычные простолюдины. Одежда не парадно-роскошная, но это тот практичный вариант, который в полевых условиях незазорно носить как удачливому наёмнику, так и практичному аристократу. Оружие не держат наготове, но заметно, что оно у них не ширпотреб. Приближаясь к группе неизвестных воинов держатся невозмутимо, а это говорит о многом.
Заблаговременно придержав коней, незнакомцы неспешно преодолели последние метры. Один, постарше возрастом и побогаче одетый, чуть опередил прочих, вскинул руку и требовательно спросил:
— Кто вы такие и почему перекрыли дорогу в Делл Раххан?!
Грай было дёрнулся ответить, но осёкся, едва раскрыв рот. Ну да, если вопрос задан благородным человеком, отвечать полагается мне, либо кому-нибудь делегировать это право.
Я не стал усложнять:
— Дорога открыта, вы можете свободно ехать дальше, мы не мешаем. А насчёт того, кто мы такие, отвечать не стану, потому что вы, прежде чем задавать подобные вопросы, обязаны представиться.
Незнакомца моё замечание не смутило, но отреагировал он правильно:
— Прошу прощения, нам пришлось несколько часов двигаться без остановок. От нескончаемого галопа все манеры из головы вылетели. Я Эмэс из семьи Шор, первый перст четвёртой десницы императора. Мне приказано забрать из Делл Раххана ученика Стального Замка Алого Стекла. И я подозреваю, что вы именно тот ученик, который мне нужен. Чак Норрис? Или мне использовать ваше настоящее имя?
— Достаточно школьного прозвища. И зачем я понадобился четвёртой деснице императора? Это арест?
— Нет, ни о каком аресте не может быть и речи. Десница взял под свой контроль расследование преступления против трона, народа империи и великих семейств. И прямо сейчас дознаватели палаческого ведомства выяснили кое-что важное. Десница полагает, что может потребоваться ваша помощь. Вы переходите под мою ответственность, а ваши люди должны остаться для охраны вашей спутницы. Также я должен забрать господина Дмира, смотрителя Делл Раххана. Чем быстрее вы оба сможете выехать с нами, тем лучше.
— Я готов выехать с утра.
Эмэс покачал головой:
— Нет времени, лучше прямо сейчас. Возможно, уже завтра утром нам понадобится ваша помощь. И не только ваша. Нужны все, кто имели дело с самыми опасными тёмными проявлениями. Вы недавно смогли победить костяной конструкт неизвестной природы, а смотритель Дмир в недавнем прошлом был знаменитым храмовником.
— Староват он, если вы решили привлечь нас для сражения с нежитью.
— Нам нужен его опыт, а не руки. Да и ваш меч тоже не требуется, там есть, кому оружием размахивать, — утешил Эмэс. — Сборная сотня гвардейцев только и ждёт, когда им укажут на врага. Возможно, укажете именно вы, ведь у вас есть какой-то непростой поисковый навык. Слышал, он весьма эффектно сработал против тех, кого мы разыскиваем. Так что не будем задерживать гвардию, поедем ночью.
Говорят, опытные воины способны выспаться сидя в седле, даже если это седло находится на бешеном скакуне. Если это так, к опытным меня отнести никак нельзя. Даже Герой ночи не спас, рассвет я встретил в сонном и недовольном состоянии.
Что угодно готов за час-другой отдыха отдать.
То, что помощник десницы толком ничего не объяснил, тоже не добавляло благостных мыслей. Я даже не смог толком определиться, куда же нас занесло. Никогда в этих краях не бывал.
Так уж получилось, что мои знания практически всех окрестностей столицы почти исключительно книжные да по рассказам. Единственная поездка в город, и ещё одна из него, в священное место, особого влияния на географическую осведомлённость не оказали. Так что я не представлял, что это за земли: императорские или клановые. В свободные территории не верилось. Здесь, в центре империи, даже самые бесполезные пустыри давно поделены.
Из мешанины лесов и холмов мы выбрались перед рассветом, оказавшись на почти идеально плоской равнине, чуть ли не полностью нарезанной на наделы рисовых полей. Как раз настала пора сбора последнего урожая, потому, несмотря на ранний час, там уже копошились сотни и сотни крестьян. Здешние простолюдины были забиты до такой степени, что убирались с дороги заблаговременно, боясь подпускать нас ближе чем на полсотни шагов. Испуганно стояли в отдалении и торопливо кланялись раз за разом, будто болванчики механические.
