— Уважаемый Кар Иеро, вы сами объясните Чаку Норрису, для чего он здесь? Или может будет лучше, если я его уведу в тихий уголок, где всё расскажу, никого не отвлекая.
Толстяк поднял голову, уставившись на меня брезгливым взглядом. А затем спросил, вкладывая в каждое слово тонну превосходства:
— Так Чак из Норрисов, или всё же мальчишка Гедар из недобитой семьи вечных изменников? Может перестанем создавать лишнюю путаницу?
Из «недобитой семьи изменников»? Похоже, этот толстяк не стремится со мной подружиться.
Вот же гадство. А я-то опасался, что моё настоящее имя скоро каждая собака знать будет. Судя по тому, что, как минимум, одной растолстевшей жабе оно уже известно, инкогнито моё разрушается гораздо быстрее, чем предполагалось.
Ответить на выпад чинуши не позволил офицер:
— Господин Кар, позвольте напомнить: перед вами ученик Стального Замка. До конца года у них нет имён, только прозвища. Это не чья-то прихоть, это обязательное для всех требование императора. Постарайтесь не забывать такие вещи. Думаю, вопрос о том, как именно обращаться к господину Чаку, больше не актуален. И да, я против того, чтобы вы, дознаватель, кулуарно ему что-либо объясняли. Господин Чак единственный из присутствующих, который видел тёмное порождение, так сказать, в действующем виде. Что бы мы на этот счёт ни думали, это все же уникальный опыт. И, возможно, опыт полезный для нашего дела. К тому же у господина Чака есть некий удивительный сканирующий навык, способный разрушать скрытые конструкции артефактора злоумышленников. Если мы и здесь столкнёмся со столь мощными маскировочными мерами, помощь господина Чака лишней не будет.
Храмовник гвардейца поддержал:
— Изначально я предполагал, что Чак Норрис пригодится для опознания Рухвата. Но, по словам дознавателя, Рухват сильно удивился, когда конструкт разрушился, а это дорого стоит. Банда непростая, и маскировка у неё непростая, раз никто до последнего ни о чём подобном не подозревал. И это чуть ли не в центре столицы, где всё под строгим присмотром. Так что, я больше доверяю навыкам этого юноши, чем умениям приставленного к отряду гвардейского поисковика. Уж простите, господин Рэй, со всем уважением к вашим подчинённым, но ничего выдающегося от этого специалиста ожидать не приходится. А вот от господина Чака наоборот. Да и способ, которым он отыскал своего идзумо, нам не помешает. Лишнее указание, как-никак. Господин Чак, вы сможете ещё раз его повторить?
— Не совсем понимаю, о чём речь…
— По словам дознавателя, вы по карте с высочайшей точностью и быстротой определили местонахождения идзумо вашей семьи, — заявил гвардеец. — Причём определили с большого расстояния, не приближаясь к тайной темнице. Таким образом, ваши поиски оказались для злодеев незамеченными, и при этом успешными. Вы сможете также определить новое место, где они скрываются?
Покосившись на Хита, я сдержался, чтобы не высказаться вслух на тему некоторых недостатков личности дознавателя. Глубина его невежества оказалась куда значительнее, чем представлялось ранее.
В разы глубже.
— Сожалею, но таким способом я сейчас могу искать исключительно своих шудр. И лишь в том случае, если хотя бы приблизительно ощущаю их присутствие. Сейчас такого ощущения нет. Однако если вы считаете, что где-то неподалёку есть шудры Кроу, можно попробовать поездить по округе, пока ощущение не появится.
Офицер покачал головой:
— Сильно сомневаюсь, что там держат ваших шудр. Не тот это товар. А что, без них никак нельзя?
И как на такую глупость прикажите отвечать? Если не считать Кхеллагра, аборигены совершенно ничего в этом способе не понимают. Я уже не говорю о простейших геометрических построениях, ведь даже самые примитивные, базовые, увы, не всякому современнику из моей первой жизни понятны. Я о самой сути метода и логике дистанционно-скрытного поиска объекта, возле которого нежелательно выказывать подозрительную активность.
Ответил тактично, никак не намекая на возможную глупость тех, кто задают подобные вопросы:
— Если мне расскажут, что именно здесь происходит, возможно, я сумею что-нибудь придумать.
Гвардеец удивлённо покосился на человека десницы:
— Вы что, ничего ему не рассказали?
— Не было времени. Да и с моей стороны это неправильно.
