Хочешь не хочешь, а вставать придётся. Чем я и занялся, с трудом шевеля мыслями. Понятно, что убежать в таком состоянии не получится, следовательно, надо срочно придумать, как и чем сражаться. Причём выбор в моём арсенале невелик. Увы, я ухитрился потерять при взрыве свой меч. Хотя чем он здесь поможет? Есть пара прекрасных защитных навыков, но под ними невозможно сражаться, да и работают не так долго, как хотелось бы. Ну да ладно, в любом случае некоторое время они продержаться позволят, а там глядишь, кто-нибудь поможет.
Один на один я такую проблему сейчас не вытяну.
Осторожно нагнувшись, я поднял деревянную лопату. Должно быть ту самую, что не так давно по мне прилетела. Никчемное орудие труда, а не войны, однако его хватило, чтобы разрядить один щит. Не будь её, я бы этот взрыв пережил с куда меньшими потерями.
Сжимая лопату наизготовку, я пятился вдоль обрушившейся мельничной стены, глядя, как в дымке проявляется что-то огромное и страшное. Тварь приближалась неспешно, но куда быстрее, чем я сейчас мог передвигаться. Ноги отказывались работать, так и норовили подогнуться. Попытки лечения ситуацию не улучшали. В голову закралась мысль, что самое время доставать Растворение Жизни. Его название подсказывает, что против порождений Смерти оно действует сильнее всего.
Но нет, я уже только что испытал вариант с повышенным уроном по созданиям Смерти. И результат лишь немногим уступал тому, что следует ожидать после использования крупнокалиберной авиабомбы. Если под заряженное навыком копьё попали лишь два человека, сейчас я рискую добить всех тех, кто пострадали не фатально и сейчас беспомощно копошатся в костяной трухе, кашляют со всех сторон, пытаясь очистить лёгкие от омерзительной пыли.
Но если не растворение, что тогда? Чем можно пронять ходячую гору костей? Искрой «отстреливаться» прикажете?
Из марева показалась уродливая голова. Взрывом её частично разворотило с одной стороны, но огонь в глазах-черепах не погас, и при виде меня уцелевшие челюсти приглашающе приоткрылись.
Послышался неуместный здесь звук. Будто кто-то, обутый в тяжёлую подкованную обувь бежит по тонкому и гулко отзывающемуся на каждый шаг дощатому полу.
Или по исполинскому костяному хребту.
Звук, внезапно возникнув, тут же затих. А над головой твари проявились очертания человеческой фигуры. Лицо не разглядеть, но понятно, что это мужчина крупного телосложения.
В воздетых руках он держал огромный меч, направляя его остриём вниз.
Миг, и мужчина резко припал на колено, одновременно нанося удар. Оружие его угодило в прореху, там над грудным отделом часть хребта при взрыве выдрало. Клинок зарылся в переплетение костей с такой силой, что прошёл через них на всю длину, пронзая прекрасно защищённое ядро.
У всякого, даже, казалось бы, безупречного замысла всегда можно отыскать изъяны. Не знаю, кто сотворил этих тварей, но ему следовало повторить опыт с бронированными скелетами. Благо, габариты монстров позволяли использовать куда более приличную металлическую защиту.
Костяные оболочки не спасли. Тварь начала разваливаться, ещё не успев рухнуть. С её рассыпающегося остова ловко спустился победитель монстра, которого я, наконец, узнал.
Эмэс из семьи Шор, первый перст четвёртой десницы императора. Я знал, что кого попало на столь почётные должности не набирают, и не сильно удивился тому, что он выглядит если не прекрасно, то близко к этому. Разве что одежда запылилась.
Ну да здесь всё запылилось. Абсолютно все вещи, все поверхности. Наверное, за всю свою историю эта мельница не видела столько муки.
Тем более костяной.
Остановившись передо мной, помощник десницы вернул меч в ножны и невозмутимо произнёс:
— Благодарю вас, господин Чак Норрис.
— За что? — тупо уточнил я, обессилено приседая на мельничный жернов.
— Та дыра на спине твари подвернулась весьма кстати. Не будь её, я бы мечом не дотянулся. Но на будущее попрошу предупреждать, если снова решитесь такое повторить. Это было… Не знаю даже как прилично выразиться… Может это был единственный способ обойтись малой кровью, но уж простите за вульгарность, даже я чуть не обделался. А что до остальных… Не хочу ничего говорить…
Институт десниц — особое общественно-политическое явление Равы. Да, нечто подобное и в других государствах существует, но без некоторых особенностей, связанных исключительно с нашей правящей семьёй.
Как полагается всякой действительно благородной семейке, императорская обладает своим уникальным набором клановых возможностей. В большинстве случаев раскрываются они на определённых этапах развития при соблюдении ряда требований и выдерживании некоторого времени. Чужаки готовы многое отдать, чтобы узнать, если не весь список, так хотя бы часть. Вот и получается, что это один из самых оберегаемых аристократических секретов.
