Причём полностью скрывать информацию по возможностям семьи, как правило, невозможно. Например, практически во всех знатных родах в той или иной мере реализованы механизмы взаимодействия с шудрами. И это никак не скрыть, сам факт наличия привязанных слуг выдаёт. Аналогично обстоят дела с некоторыми другими широко распространёнными функциями.
Таким образом, про верховную семью известно многое, но, не сомневаюсь — это далеко не всё. В том числе вся империя знает, что, как минимум, глава рода способен особым образом на определённый срок принимать под свою опеку несколько посторонних, не связанных с ним тесным кровным родством. Чужаки при этом приносят некую клятву, основанную на уникальной возможности высшего клана Равы. Клятва, вроде как, не позволяет им действием или бездействием наносить вред стране и её правителям, взамен предоставляя некие значительно усиливающие бонусы.
Император Кабул не из простых, он уже достиг таких высот, что способен набирать шесть десниц, а это близко к их семейному рекорду. Каждый десница в свою очередь управляет пятью перстами — особыми личными помощниками. Бонусы для них не настолько «жирные», но тоже значительно расширяют разные возможности. Доподлинно известно, что десницу сложно или даже невозможно взять под ментальный контроль или хотя бы оказать существенное влияние на разум, добиваясь от него определённых действий. Также в какой-то мере увеличиваются резервуары энергии и скорость её восстановления. Доводилось слышать и о других плюсах, но не уверен, что в них есть хоть капля правды.
И тут ещё надо признать, что привлекательность должности этими плюсами не ограничивается. Собственно, так уж у нас исторически сложилось, что особой роли они не играют. Всего лишь приятные бонусы, без которых можно обойтись.
Дело не в бонусах, а в весьма запутанных взаимоотношениях знатных семейств. Получение должности десницы на временной или постоянной основе — это жирнейший плюс к политическому весу. Можно сказать, при назначении происходит переселение фамильной чести на этаж выше. Клан соперников может оказаться куда древнее, сильнее и богаче. Ваш род может уступать ему во всём, но если за последние пару веков удалось три-четыре раза протащить наверх своих представителей, это в какой-то мере нивелирует разницу в происхождении, экономической мощи и прочем.
Шесть мест — это мало. Два или три из них обычно закреплены за особыми семьями. Теми самыми, что прибыли за первым императором с Юга в период становления Равы. Именно они стали изначальной опорой трона. Остальные распределяются за разного рода заслуги перед страной. Причём, в расчёт могут приниматься и деяния собранные за долгий срок, и какие-нибудь единичные яркие свершения.
Неудивительно, что грызня за вакантные места та ещё идёт. Верный способ существенно повысить вес семьи, кто же от такого откажется.
Кроу — древнейший род Арсы. Настолько древний, что в те годы Арса была исключительно Арсой, никто и никогда в наших землях не рисковал называть её Ардой, как это принято у южан. То, что мы давно в опале, не отменяет наше высочайшее положение. И с этой высоты на всю грызню с интригами за вакансии десниц можно смотреть поплёвывая. Нам нет смысла в муравьиное копошение влезать, это другим надо из кожи лезть, чтобы если не сравняться с нами, так хотя бы смотреться на нашем фоне не самыми мелкими пигмеями. Эдакое сомнительное приближение к равенству.
Ну да, это они, наивные пафосные глупцы так думают, насчёт равенства. Мы, порождённые самой Арсой, знаем, что никакие должности никакого нувориша не поставят на соседнюю ступень с воистину великими Кроу.
Однако сейчас, сидя перед четвёртым десницей, я ощущал себя не в своей тарелке. То, что мне не приходится стоять, это особая привилегия, дарованная древностью Кроу, и её здесь никто не попытался оспорить. Мне первым делом предложили стул, после чего началась ритуальная церемония обмена банальными фразами. Так что всё чин по чину. Однако всё равно как-то неуютно. Очень уж этот человек серьёзно выглядит, прям физически давит своим присутствием. И взгляд такой… особый, «говорящий». Мол, я вижу и тебя, и все твои тайны. Ничего от меня не скроешь.
Да и где он, а где мой несчастный род? Его даже давить не надо, как давят муху, ведь он уже раздавлен.
То, что мне даже переодеться не позволили, добавляло неудобств. В роскошный кабинет я попал таким, каким спустился с мельничного холма. Одежда разорвана во множестве мест, кольчуга иссечена костяными клинками и осколками, причёска вобрала столько костяной пыли, что на голове образовалось неряшливое подобие пропитанных цементом колтунов. Грязь, пятна крови, ссадины на лице, костяшки на обеих руках, сбитые неведомо в какой момент…
В общем, видок не самый презентабельный.
Но держался я так, будто разодет по последней моде, обсыпан бриллиантами чистой воды от шпор до макушки, и сижу даже не перед равным, а перед тем, кто самую малость до меня не дотягивает.
