— Нет, — растерянно произнесла девушка. — Я должна что-то сделать, я не могу просто тебя бросить, я хотя бы попробую, — Аина положила руку на грудную клетку Влада, сконцентрировалась на яде, распространившемся в его теле. Она почувствовала, как отрава переносится кровью по венам парня, распознала её в каждом сосуде и капилляре, проникла вниманием в каждую его клеточку. Она попыталась взять под контроль яд, обезвредить его. Магия стала воздействовать на него, уменьшать силу, но тут же Аина ощутила мощную отдачу, сердце точно пронзили тысячи раскалённых иголок.
— Ай, — она вздрогнула, зажмурившись от боли.
— Аина, — Влад убрал её руку от себя. — Это вредит тебе, не нужно.
— Но у меня почти получилось… — запротестовала девушка, пытаясь вернуть руку на место, но холодные пальцы инквизитора упрямо, и в тоже время аккуратно, сжали её.
— Нет. Ты больше не будешь чувствовать боль из-за меня.
— Влад…
— Ещё вчера я хотел тебя убить, — снова попытка рассмеяться, но тело парня лишь сотрясла дрожь.
— Но больше же, не хочешь, — голос Аины сквозил печалью.
— Нет, — тепло отозвался Влад. — Знаешь, ты сказала мне задуматься об идеологии моих предков, я задумался и понял, как жестоко они ошибались, как жестоко ошибался я. Паниторы убивали невинных людей, которых просто боялись, потому что, они не были такими, как все. Они были другими. Но монстрами были не ведьмы и колдуны, а инквизиторы, — парень закашлял. — Я заслужил то, что со мной случится, кто-то же должен расплатиться за грехи Паниторов, за убитых ими людей, чьи имена вписаны в ту чёртову тетрадь. Это справедливо.
Глаза Аины наполнились слезами, солёные ручьи потекли по щекам.
— Прости меня, Аина. За то, что пытался тебя убить. Прости. Ведь всё могло бы сложиться по-другому, если бы не вражда, которую я посеял между нами. Но тогда я ещё не знал, что влюблюсь в тебя, я даже не знал, что способен любить. В моей семье этого чувства не было, главнее всего были долг и правила. Из-за этого мои родители сбежали из Мракгарда, воспитывали меня бабушка и дедушка, они требовали от меня следования инквизиторскому кодексу. Я и не думал, что любовь вообще существует, считал, что всё это бред, сказка для наивных подростков. Нет. Любовь — это не сказка, в которую многие хотят верить, это истина, которую суждено понять не каждому. Любовь, несомненно, есть, и она сильнее всех остальных чувств в этом мире. Сильнее ненависти, что так часто противостоит ей, сильнее предрассудков, стремящихся уничтожить её, сильнее разума и воли, пытающихся её обуздать. Любовь способна всё изменить, изменить человека, изменить, быть может, целый мир. И я счастлив, что мне удалось испытать это великое чувство, с его могуществом не сравнится ничто. Спасибо тебе, Аина, что научила меня любить, — холодные, теперь немного блёклые глаза Влада светились счастьем, искреннем, настоящим счастьем.
— Спасибо, что научил меня прощать, Влад, — прошептала Аина, прикоснувшись рукой к его лбу, кожа парня стала ещё горячее, температура его тела был градусов сорок.
Его тело вновь сотрясла дрожь, на этот раз более продолжительная.
— Прощай, — проговорил Влад одними губами, как вдруг тело его разом вспыхнуло, озарив сумрачную комнату ярким пламенем.
Девушка отскочила от кровати, в комнату вошёл Рен и прижал Аину к себе.
Пожар длился всего несколько секунд, после чего огонь погас. Вместо тела Влада и кровати на обугленном каменном полу остался только пепел.
— Нет! — закричала девушка, слёзы обжигали глаза, горло сводило от беззвучных рыданий. Её душу словно исцарапали острыми когтями, и раны эти сочились кровью, отдавали болью во всём теле. Аине всё происходящее казалось кошмаром, она просто не могла поверить, что Влад, с которым она только что разговаривала. Тот самый человек, с которым она столкнулась тогда, обычным школьным утром. Кого она считала другом, а потом всем сердцем ненавидела, как врага — ушёл. Его просто нет в этом мире. Его нет. Осталась лишь жалкая горстка пепла и воспоминания, отравляющие сознание девушки изнутри.
— Как жаль, — мёртвую тишину пространства, пропитанного гарью, дымом и запахом сгоревшей плоти нарушил высокий язвительный женский голос.
Аина подняла голову — в дверях комнаты стояла Карина Воронова. Её чёрные, как смерть глаза горели таким жутким злорадством, что его сила была несоизмерима с возможностями привычного мира.
— Владислав! Надо же, какая нелепая, жестокая, а главное справедливая смерть, — точно демон, расквитавшийся с грешником, Карина смотрела на то, что осталось от бывшего инквизитора. В её энергии было столько Тьмы, что казалось, будто ведьма пришла сюда из самых далёких глубин преисподней.
— Ты! — Аина было рванула к Карине, но Рен вовремя задержал девушку.
— Да, — пренебрежительно произнесла Воронова. — Я с самого начала хотела его убить и не скрывала своих мотивов и намерений.
— Как можно так легко убить человека? — ошеломлённо спросила Аина.
