Пропустив завтрак, Княжич вышел из отеля и взял след. Конечно, он понимал: шансы что-либо узнать ничтожны, хотя бы потому, что бар не откроется раньше одиннадцати, а девушки, которые тусят в подобных заведениях до утра, вообще раньше полудня глаз не продирают. Но какая-то неведомая сила тащила его вперед вдоль набережной, заставляя всматриваться в лица редких гуляющих и заглядывать во все открытые точки питания.
Потом он не раз удивлялся своему порыву и каждый раз приходил к выводу, что его вела сама судьба – на открытой террасе одного маленького кафе сидела Алла и пила кофе.
Позже он узнал, что хозяином кафе был ее родной дядя, у которого она гостила, но тогда просто остановился, разглядывая ее и заново узнавая. Без макияжа, одетая в белую футболку и шорты, она выглядела не менее сногсшибательно и эффектно.
Княжич решил, что это девушка его мечты.
Формулировка была до невозможности инфантильной, но тогда он именно так и подумал: «Это девушка моей мечты».
До Аллы у Княжича бывали девушки. В основном из первого круга. Но все они были так же, как он, заморочены спортом, поэтому, как только сборы или соревнования заканчивались, роман постепенно сходил на нет. Графики совпадали не так уж и часто, а жертвовать ради романтических отношений чем-то более серьезным, чем время между тренировками, мало кто соглашался. А ну как выставят из сборной за снижение результатов по причине любовного томления!
Пару раз он крутил романы с фанатками, но те были уж очень приставучими. Их цель просто читалась у них на лбу, и брезгливому Княжичу становилось противно.
Однажды на вокзале ему на шею бросилась корпулентная дама. Оказалось, бывшая одноклассница, в которую он был влюблен в десятом классе. Почему-то дама, недавно брошенная мужем, решила, что школьная любовь возникла у нее пред глазами в столь критический период волею небес, и им суждено быть вместе навеки. Ошеломленный напором и лавиной чувств одноклассницы Княжич дрогнул и поддался, но продержался ровно три дня. Мало того что она все время говорила о своем «подлеце», так еще и называла Михаила Вовчиком. Кем этот Вовчик приходился даме – мужем или кем-то еще, – Княжич уточнять не стал, оставил на столе записку и смылся на сборы в Альпы, а номер одноклассницы заблокировал. Это было трусливо, но ничего другого он придумать не смог.
Алла не была похожа ни на один из известных Михаилу типов девушек и, как оказалось, не относилась к хорошо известным ему кругам – ни к первому, ни ко второму, ни к третьему. Она была девушкой из народа и условно относилась к четвертому кругу, малоизученному, а потому загадочному.
А в бар она действительно пришла за компанию с подругами, только их после одиннадцати разобрали мужья, а у нее мужа не было, поэтому она осталась и решила натанцеваться до упаду, как когда-то студенткой колледжа культуры на дискотеках. Кстати, в колледже она училась на руководителя детского хорового коллектива, а вовсе не на хореографа. А танцевала хорошо просто потому, что любила с детства. Вот и все.
У Михаила отлегло от души. Не то чтобы он предвзято относился к танцам у шеста, но все же… С самого начала он знал, что от отношений с этой девушкой ждет не легкого флирта, а совсем другого.
К моменту их встречи Княжич был довольно титулованным спортсменом, высшее достижение – золотая медаль Чемпионата Европы. В мире он на тот момент был третьим, что с учетом возраста – ему только исполнилось двадцать три – весьма неплохо.
В тот самый первый день, вернее, утро, они выпили по три чашки кофе, потом пошли гулять по городу и загулялись так, что впервые в жизни Княжич опоздал на тренировку.
Рудик на тренировке был сердит и хмур. Говорить ему Михаил ничего не стал, решив, что глупо сразу болтать о том, что еще вилами на воде писано. Тренировался он в этот день истово, но не только потому, что старался задобрить тренера. У него словно второе дыхание открылось. Все время вспоминал Аллину улыбку, когда они прощались. Какая же она милая!
Поженились они через полгода. Он как раз привез серебро Чемпионата мира. Пока был на соревнованиях, Алла все приготовила к свадьбе. Ему осталось только примерить смокинг и поставить подпись под документом, удостоверяющим, что Алла Буряк отныне и навсегда будет носить фамилию Княжич.
Он был безумно счастлив еще целый год. А потом любимую как подменили. Куда девалась милая девушка, любящая танцевать? Вместо нее Михаила встречала вечно недовольная нервная супруга, которая с порога начинала предъявлять претензии буквально за все. За то, что сделал, и за то, что не сделал. За то, что редко звонил, и за то, что звонил не вовремя. За то, что приехал позже, чем обещал, и за то, что приехал именно тогда, когда она собиралась встретиться с подругами.
