Словно в лотерею выиграл.
Серафима подняла на него очумелый взгляд и покачала головой.
– Не было его. Я часов пять позировала, опупела совершенно. Роман как раз снял меня, когда я поняла, что сейчас свалюсь замертво в этой студии. Видишь, сижу, как будто в обморок хлопнуться собираюсь.
Выглядело все совершенно по-другому, но Княжича интересовало сейчас совсем не это.
– Напомни, откуда вообще взялся этот Роман? Ну то есть расскажи еще раз, как возникла идея насчет фоток?
– Верстовский сказал, что ему нужен предлог для встречи с фотографом. Вот он и придумал заказать фотоссесию для племянницы, которая хочет стать моделью.
– А зачем ему нужен этот фотограф, не сообщил?
Серафима дернула плечом.
– Якобы дело у него, но нужен повод, чтобы подкатить невзначай.
Княжич кивнул.
– Я так и думал. Он хотел, чтобы фотограф сделал коллаж. Совместное фото.
– А зачем ему это?
– Вопрос. Пожалуй, самый главный. Ответа на него мы пока не знаем.
Он посмотрел в тревожные глаза сидящей рядом, но уже как будто чужой девушки.
– Давай просмотрим остальные файлы. Вдруг что-нибудь поймем.
Серафима открыла следующий и вскрикнула:
– Господи! Да что же это!
Это было фото обложки журнала «Парфюмер». Тот самый снимок, где Верстовский и Серафима сняты вместе, но под ним было написано: «Молодой парфюмер, создавшая нишевые духи «Интрига», со своим наставником – знаменитым Константином Верстовским».
– А что такое «нишевые»? – странно глухим голосом спросил Княжич.
– Эксклюзивные. То есть редкие, – ответила Серафима, не отрывая взгляда от картинки на экране.
– А ты что, в самом деле их создала?
Серафима медленно покачала головой.
– Что происходит, Миш? Зачем он придумал такое? Чего ему надо?
Княжич молчал, и ей вдруг стало страшно.
Кто такой Верстовский? В какие игры он играет? Во что хочет ее втравить? Или уже втравил, просто забыл об этом сообщить?
Михаил тоже всматривался в обложку и размышлял. То, что Верстовский использовал Серафиму втемную, понятно. Остается выяснить, в каких целях. Взять эту сволочь за грудки́ и вытрясти из него всю душу. Завтра он встретит его на станции, отведет в уютное место и прижмет как следует. Сволочь! Заманил девчонку в паутину! Понял, что честная и наивная, поверит всему, что ей скажут! Гад!
Думая о Серафиме, он распалялся все больше и вдруг одернул себя. Нельзя давать волю эмоциям. Он стоит на старте. До финиша еще очень далеко. Если позволит чувствам захлестнуть мозг, проиграет. А проиграть он никак не может. Только победить. Ради Серафимы великолепной.
Нет, просто ради любимой женщины. Его Рыжухи.
– Сбросим фотки мне на почту. Нам нужны доказательства для разговора с Верстовским.
Он отправил снимки, выключил ноутбук и убрал в ящик.
– Наведи порядок.
Серафима молча убрала на столе и двинулась к выходу. Глядя на ее понурую спину, Михаил пошел следом.
Он сделает все, что угодно, но никому не позволит ее обидеть. Великолепная или простая, не важно. Потом разберемся.
Они дошли до середины коридора, как вдруг Серафима остановилась.
– Я не хочу тут оставаться. Не могу.
Михаил пожал плечами.
– Я и не собирался тебя тут оставлять.
Серафима взглянула благодарно.
– Вещи соберу. Подождешь?
«Нет, убегу!» – хотел сказать он, но просто кивнул.
Она бросилась в комнату, лихорадочно покидала в сумку самое необходимое и кинулась обратно, словно боялась, что он передумает.
– Позвони Верстовскому и скажи, что поехала навестить двоюродную тетю, чтобы он ничего не заподозрил.
– У меня нет никакой тети, и он об этом знает.
– Тогда подумай, к кому ты могла поехать с ночевкой.
– Если только домой, – неуверенно сказала она.
Княжич удивленно приподнял бровь.
– Ну и отлично. Скажи, что хочешь проверить, все ли там нормально, не влезли ли воры.
– Не прокатит. Он знает, что там живет… один человек.
Серафима быстро взглянула и опустила глаза.
Один человек? Бывший муж? Или не бывший?
Он ничего не спросил, но сразу было видно, что напрягся.
– Миш, не думай ничего плохого. Просто мой дом отжали черные риелторы. Один из них – мой бывший парень. Я тебе потом все расскажу подробно. Ладно?
– Значит, не к кому ехать?
Княжич старался, чтобы его голос звучал спокойно.
Серафима покачала головой, но вдруг, вспомнив что-то, сказала:
– У меня в магазине подружка была. Хорошая девчонка. Недавно замуж вышла. Звала отметить и на мужа посмотреть.
– Ты говорила о ней Верстовскому?
– Да! – радостно кивнула она. – Отпрашивалась даже, но он не отпустил. Сказал, что только в ноябре, когда закончится огород.
– Добрый дядя, – хмыкнул Михаил и показал глазами на сотой. – Звони.
Димка спал на полу среди игрушек. «Бардак пятого уровня», – подумал Михаил, оглядывая территорию. Вообще уровней было семь, так что сегодня – не крайний случай. Видимо, сморило раньше, чем успел довести разгром до победного конца.
