- Почему Ольга не сказала, что Инесса Павловна с Верой в аэропорту?
Сыщик выругался.
- Я не говорил, куда и почему еду. Спрашивал об отце, когда до самого не дозвонился. Далась им эта поездка! Не сидится дома! Ну, Алексей!
Машину бросили в запрещенном месте, подъехав максимально близко к парку. Внутри решили не разделяться, вдруг сюрпризы не закончились. Вспоминая майские Алины финты, я не особо рассчитывала на легкую победу. Наверняка, устроит подвох.
Вера сидела на скамейке недалеко от входа. Беззаботно болтала ногами и беззвучно шептала под нос. Пальчики правой руки что-то чертили в воздухе. Рисунок без красок и карандашей? Или что-то иное? Опасное? Вдруг не Вера это вовсе?
- Не спешите, - я не дала сыщику приблизиться к девочке.
О, да! Она удивилась. Ждала Устинова. Не меня. Светлые детские бровки по-взрослому изогнулись, губы сложились в уродливой усмешке. Тварь рискнула завладеть телом маленькой магички, несмотря на прошлую неудачу.
- Однако... - протянула она хрипло.
- Убирайся, - велела я не громко. Не хватало, чтобы прохожие решили, что двое взрослых собираются причинить вред ребенку. У сыщика знатная ксива, но тем не менее.
- Попробуй прогони, - оскалилась Аля, превращая лицо ребенка в демоническое. - Силенок не хватит, воровка.
Она не подозревала, что меня «примирили» с Мирой. Однако и я сомневалась, что недавняя инициация перетянет удачу на мою сторону. У Али опыт и покровительство темного мага. У меня - сплошные инстинкты.
- Чего ты хочешь?
- Того, что ты дать не сможешь. Где чародей?
- В недосягаемости. Говори со мной.
- Не много ли чести?
- Тогда приходи в другой раз.
Пикировка грозила затянуться, и Глеб Вениаминович осторожно кашлянул. Аля рассмеялась. Смехом злых ведьм из сказок.
- Помощничек, - протянула она издевательски. - Любимую спасти не сумел, но смеет считать, что убережет девочку.
Ударила по больному, но сыщик стойко выдержал пропитанный ядом выпад.
Я сделала шаг вперед, задаваясь вопросом, почему Аля рискнула вновь вселиться в тело Веры. В прошлый раз с управлением магической «оболочкой» возникли трудности. Не проще ли для передачи сообщения воспользоваться Инессой Павловной?
- Не приближайся! - велела Аля. - Стой, где стоишь!
Я не послушалась. Ринулась вперед. Сжала детские плечи.
Мир вокруг заколыхался. Деревья и высотки за ними погасли. Остались белые стены и потолок. Как в кино, когда главный герой попадает в чей-то разум для диалога, недоступного остальным. Остались только я и Аля - в истинном обличье. Но не живая. Кукольная. Как Лида Арсеньева из полустертого детского воспоминания.
Я обошла неприятельницу кругом, вглядываясь в аристократические черты. Даже застыв в фарфоре, они отражали ненависть. Желание разорвать всех и вся.
- Сколько же злости, - прошептала я.
- И боли...
Кто-то ещё был в комнате. Летал невидимкой. Из-за эха я не сразу узнала голос.
- Мира?
- Я.
- Что происходит?
- Хочу показать кое-что.
Она не спрашивала разрешения. Делала по-своему. И кто тут хозяйка: я или дар?
Из комнаты высосали белый цвет. Подчистую. Оставили черноту, как после пожара. Фарфоровая Аля исчезла. На смену пришла она же. Другая. Растрепанная женщина сидела в громоздком старом кресле, обняв колени. По лицу бежали тени, словно за окном в свете яркого фонаря качались густые ветви. Но не было ни окон, ни деревьев. Лишь стены. И мужчина в черном сюртуке, ходящий туда-сюда, заложив руки за спину.
- Значит, у меня был дар? - спросила Аля хрипло. Она отвыкла говорить.
- Ключевое слово «был», - отозвался Вольдемар Литвинов, останавливаясь. - Ты больше над ним не властна. Но не расстраивайся. Он и прежде тебе не подчинялся. Точил изнутри и, в конце концов, убил.
Аля нервно засмеялась. Её позабавило последнее слово.
Убил? Как глупо звучит. Она же сидит здесь. Ощущает тело. Дышит. Мертвые гниют в земле, превращаясь в прах. У них нет будущего. Нет шансов, нет прав.
Но это не о ней. Больше не о ней.
- Ты сказал, можешь дать мне другую силу. Взамен той, что ушла.
- Могу. Мы заключим сделку. Ты получишь мощь, и сможешь отплатить обидчику. Магу, которому полагалось защищать тебя любой ценой, но допустившему беду. Он поставил себя выше, чем ваши с матерью жизни.
Волна ярости прокатила волной, способной накрыть в шторм целое судно.
- Ты тоже обидчик.
Где-то выл ветер, как предвестник беды. Но Аля не боялась. Никого. И ничего.
- Верно. Ты стала разменной монетой в моей игре. И мне не жаль. Извинений ты не дождешься. Я получил, что хотел. Наказал старого врага, перетянул успех на свою сторону. Но это я вернул тебя из праха и забвения, самоубийца. С легкостью отправлю назад, если условия сделки тебя не устроят.
- Нет! - она поспешно вскочила. - Я слушаю.
Аля не кривила душой. Готова была согласиться на всё, чтобы остаться в мире живых. Главное, жить и получить силу. Остальное приладиться. Кто сказал, что не получится наказать убийцу позже? Наказать обоих магов?
Литвинов прочитал Алины мысли.
