Теперь они дошли и до митрополичьего суда. Для этого посадник и тысячник собрали вече, и было решено крестным целованием, что больше ходить в Москву к митрополиту они не будут.
Киприан немедленно отправился к ним. Две недели он уговаривал людей отказаться от этого решения. Но они стояли на своём. Разгневанный митрополит вернулся в Москву. Василий сразу принял решение поддержать митрополита.
Великий князь отправил брата Юрия и двоюродного брата Владимира Андреевича с войсками против Новгорода. Те начали с Торжка, захватив его. Новгородцы ответили тем, что взяли штурмом Волок Дамский, затем Вологду. Борьба разгоралась. Полилась кровь.
Новгородцам особенно негде было брать людей, Московия же, расширенная за счёт Нижнего Новгорода, собрала огромную рать. Узнав об этом, новгородцы запросили мир, отправив послов, чтобы они всё решили по старине. Им было сказано, чтобы с целовальной грамотой обратились и к митрополиту. Воля Москвы была послушно исполнена.
Все видели, что Василий с твёрдостью проводит курс предков. Он не выпускал из вида и Тверское княжество, которое когда-то столько бед принесло Московии. Надавив на тверского князя Михаила, он заставил его подписать грамоту, по которой Михаил называл себя просто братом Василия и обязывался за себя и своих детей, за внучат и племянников не искать ни Москвы, ни великого княжения.
К этому времени вернулся и Андрей Албердов. Он рассказал, что Тохтамыш от своей идеи разгромить Тамерлана не отказался. Тайно собирает большое войско. Ему удалось узнать, что князь Едигей ведёт двойную игру, служа ещё и Тимуру.
— Я отпустил посланца, когда он сказал, что везёт письмо Тимуру о том, что Тохтамыш собирает против него силы. Интересно, — добавил он, — дошло ли до него наше письмо?
Письмо дошло. Получив его, Тимур только усмехнулся:
— Кто это печётся о моей безопасности? — И швырнул его прочь.
Но вот приходит следующее, теперь известно, от кого. Но с одним и тем же текстом, и Едигей предупреждает его о готовящемся нападении. Тимур невольно вспомнил о первом сообщении. И вот второе...
Тохтамыш решился. Разговор с Василием он не забыл. Через знакомого князю Шиахмата пригласил принять участие в его походе. Василий позвал к себе Андрея Албердова. Показывая на лежавший перед ним исписанный лист жёлтой бумаги, спросил:
— Чё это такое?
Тот посмотрел на бумагу и пожал плечами.
— А это приглашение хана в поход на Тимура, — пояснил Василий, не спуская с него глаз.
— Ты чё так на мня, князь, смотришь? — спросил заерзавший на ослоне Андрей.
— А то: пошто я ето узнаю от хана? У нас с тобой тама был человек, который должон был опередить хана.
— Може, чё с ним случилось. Давай подождём, — предложил Андрей.
— Ждать некогда. Надо действовать. Сегодня я зову воевод и кое-кого из бояр. Хочу сказать им, с чем прибыл к нам ханский посланец Шиахмат и какой ответ повезёт хану. Послушай и ты, — и он кивнул дьяку.
Князь посмотрел на стол. Его взгляд задержался на этом жёлтом листе. Лицо его сделалось скорбным.
— Ты чё, князь? — заметив это, спросил Андрей.
— Да на душе как-то не так. Ведь он-то поступил, вишь, как хорошо. Сколь земли прибавил, а я...
— Эй, князь, я не узнаю тя. Чё в наше время ярлык? Да ничё. Дал он его Борису, а потом отобрал. Так и с тобой могёт поступить. Нет, если те дорога Русь, ты сделал это верно. Сарай должон быть уничтожен.
Василий пожал руку Андрею.
«... Долго ждал. Решил, что ты, великий хан, отказался от своей затеи. Я послал войско на север, оттого что поддерживаемый моими врагами Новгород стал отказываться от выплаты дани. Если ты, великий хан, подождёшь три-четыре месяца, я войско отзову и с радостью приму участие в походе. Твой верный и надёжный князь московский и нижегородский Василий».
Среди воевод кроме старых Минина и Мелика были и молодые — Владимир Дан, Григорий Владимирович Холопищев, Иван Лихарь, Дмитрий Всеволож. И воеводы и бояре одобрили ответ. После этого Василий поднялся:
— Я боюсь одного: если Тимур победит и дойдёт до Сарая, он может повернуть и на нас. Поэтому подсчитаем, сколько войск можем выставить мы.
Подсчёт показал: больше ста тысяч.
— Мало, — сказал Василий, — надо ещё столько же. Послать гонцов во все концы. Ты, Иван, — он повернулся к Кошкину, — готовь казну. Войск, считай, будет где-то двести тысяч. Их кормить надо!
— Ладноть, — ответил тот.
— Да, — что-то вспомнив, проговорил князь, — надо отправить письмо тестю, что я приглашаю его защищать Русь.
Иван кивнул головой.
Хан получил ответ, когда его войска были на марше. На этот раз он выбрал скрытую тропу войны, идя вдоль кавказских гор, как бы прячась в их тени. Прочитав ответ, визирь не знал, что делать. Хан молчал.
— Великий из великих, что мне ответить князю? — промолвил визирь.
— Ничего. Брось послание в костёр.
Он хорошо понял хитроумного великого князя. А детей всё же к нему послал.
Тимур, задолго до этого предупреждённый, ждал Тохтамыша с войсками. Не знал только, откуда хан появится: с севера или с запада. И всё же узнал благодаря разосланным разведчикам. И поспешил ему навстречу.
