— Не печалься, князь! Мы тебе верны и готовы за тя умереть.
Возвращаясь домой, Василий остановился в Коломне и велел Ивану Кошкину и другим боярам вместе с татарским послом ехать в Нижний Новгород. Князю Борису пришлось нарушить послеобеденный сон. Когда ему объявили, что московские бояре и ханский посол у ворот и просят впустить их, он вскочил и затопал босыми ногами:
— Ни в коем случае!
Но он проспал. Боярин Иван Кошкин проник на территорию города. Ему не стоило труда выяснить, кто в городе старший боярин и где живёт. Ему охотно объяснили. О чём они говорили, осталось за закрытыми дверями. Но когда князь вызвал к себе Румянцева, тот неожиданно заявил:
— Посол ханский и московские бояре идут сюда, чтобы мир подкрепить и любовь утвердить вечную... Не бойсь, мы все с тобой.
— Хорошо! — сказал он. — Но ты мне за всё ответишь.
Боярин лишь загадочно улыбнулся.
«Гости», войдя в город, велели бить в колокола. Когда народ собрался на площади, они объявили, что власть в городе принадлежит московскому князю. Это подтвердил и татарский посол, сказав, что в этой же грамоте хан добавил Городец, Муром, Мещеру, Тарусу. Народ повеселел. Быть под московским крылом надёжнее, меньше шансов, что на тебя кто-то нападёт.
Борис бросился к своим боярам:
— Вы же давали мне крестное целование, не выдавайте мня!
На что Румянцев не без ехидства ответил:
— Князь Борис, мы уже не твои, не надейся на нас.
В гневе Борис схватил меч и бросился искать Василия. Но стража схватила его. Великий князь приказал Бориса и его семью заковать и отправить по разным городам.
Оставив в городе своих наместников, князь, радуясь в душе свершившемуся, продолжил путь до Москвы.
Разобравшись с Нижним, мысли князя невольно повернулись в сторону запада. «С востоком вроде пока ясно, а чё творится на западе?»
На западе до мира тоже было далеко. И всё из-за короля Ягайла. Боясь затронуть польских вельмож, которые дружно объединялись для защиты, он отыгрывался на своих родственниках, вероятно, считая, что те подумают: раз он так со своими, то чего ждать нам?
На этот раз он выбрал младшего брата Скиргайла. До Ягайла дошли слухи, что тот якобы начал вести работу по возвращению митрополита в Киев. Король отлично понимал, что если это случится, то все русские южные князья, объединившись вокруг Киева, выйдут из его подчинения. Не разбираясь, он издал декрет, по которому Скиргайло переводился в витебское княжество. Как ни был разгромлен Киев, но сравнить его с Витебском было невозможно. И Скиргайло поднял бунт.
Это событие быстро стало достоянием Тевтонского ордена. Великий магистр Конрад фон Юнгинген, выполняя просьбу Скиргайла, взял его под своё покровительство. Переход на тевтонскую сторону одного из потомков Гедимина показал слабость его наследников и породил желание рыцарей воспользоваться этим обстоятельством. Конрад выбрал более слабого в военном отношении князя Витовта. И начал он с того, что захватил в плен брата Витовта — Войдана.
Витовт, не готовый к внезапно вспыхнувшей войне, заперся в Вильно, который осадил Юнгинген. Но князь умно построил оборону, применяя артиллерию, делая внезапные вылазки.
В результате магистр, потеряв треть войска, вынужден был заключить мир, вернуть брата. Обстановка сложилась так, что у Витовта оказались развязаны руки. Ягайло боролся с Скиргайлом, а тевтонцы уползли к себе зализывать раны.
Сильно изменилась обстановка на Востоке. Смоленский князь Юрий Святославич затеял сильную ссору из-за уделов. К тому же братья не хотели служить друг другу. Дело дошло до того, что Юрий, плюнув на всё, уехал к тестю, князю Олегу Рязанскому. Это было на руку Витовту. Ибо Юрий был талантливым военачальником, с которым тот не особенно горел желанием встречаться в бою. Но раз его нет... Он распустил слух, что идёт на Орду, а сам внезапно появился под стенами Смоленска. Один из братьев, Глеб Святославич, выехал ему навстречу. Витовт встретил его с честью, а остальным братьям велел сказать: «Я знаю, что между вами большая ссора. Выезжайте ко мне, и я вас рассужу по справедливости». Братья, зная, как был встречен Глеб, выехали к нему как к незаинтересованной стороне. Приняв дары, он приказал схватить их, а сам двинулся на Смоленск и, осадив его, взял штурмом.
Не успел Василий появиться в Москве, как узнал об этом событии. Ему сказали, что князь Юрий хотел обратиться к нему за помощью, но ввиду его отсутствия, поехал в Рязань. Василий задал себе вопрос: «Что бы я делал?». И ответил: «Поддержал бы... тестя». Ожидали и другие события. Вернулся митрополит Киприан. Встреча была радостной и тёплой. Все были рады этому: княжество и митрополия пойдут единым путём.
Новгородцы за долгие годы не изменились, пуще глаз охраняя свою свободу. У них была мудрая тактика. Если Москва набирала силу, то они заключали мир с Литвой и наоборот. Сильной власти над собой они не терпели. Давно было решено с московскими князьями, что их граждане к ним на суд ездить не будут, а будут их судить свои посадники.
