— Вы из Вашингтона, это видно. Да, «гриз» — это медведь гризли. Их тут много.
— А… да, конечно, — ответил Дин. — Мы об этом, конечно, знали. А в, эм… в Каньоне Смерти они есть?
— Конечно, они везде есть. Но знаете, как говорят: девяносто девять из ста гризли — безобидные. Если их не пугать. Но всегда остается этот один. Как та мама-гриз, которая в прошлом году привела своих медвежат в лагерь, чтобы показать им, что спальные мешки вкусные в середине. Ничего хорошего, поверьте.
— Да, — согласился Дин натянуто. — Нехороший медведь никому не нравится.
— Ну, я уверен, вы-то ребята по-любому готовы к медведю, — заметил дежурный.
— Готовы к медведю… — повторил Дин механически. — Да. Мы всегда готовы к медведю.
— Вы не возражаете, если мы взглянем на тело? — встрял Сэм, ступив вперед Дина, вид у которого стал немного бледный.
Пока они шли по коридору за дежурным, Дин наклонился к Сэму:
— Мы не пойдем в Каньон Смерти, — прошептал он.
— Не будь тряпкой.
— Но что если там нехороший гриз? Мы не готовы к медведю, Сэм.
— Ты убивал всяческих существ, от демонов до ангелов, а боишься обычного животного? — спросил шепотом Сэм.
— Медведи — больше, — прошептал Дин недовольно.
Сэм закатил глаза, но больше ничего сказать не успел, так как они дошли до морга и дежурный снова повернулся к ним.
— Туристка во втором отсеке, — сказал он, указывая на холодильные ящики, содержавшие трупы. — Я должен за вами следить, но у нас тут не хватает персонала. У нас же сельский госпиталь. То есть я, по сути, один, а мне еще работу в лаборатории нужно доделать. Я буду дальше по коридору в лаборатории. Позовите, когда закончите, хорошо?
Они уверили его, что все будет в порядке, и несколько минут спустя остались одни в морге.
Сэм выдвинул второй ящик, в котором обнаружилось сильно израненное тело молодой женщины. Быстрый осмотр подтвердил их подозрения: глаза бедной девушки были выжжены.
— Определенно не птицы, — заключил Дин. — Определенно ангелы. И смотри — у нее синяки по всему телу. Похоже, ее избили. — Лицо, торс и руки девушки почернели от синяков и отекли в нескольких местах. Кроме того, ее тело, лицо и бедра пересекали длинные нехорошие раны.
— В отчете сказано, что эти порезы, вероятно, от медвежьих когтей, — сказал Сэм, глядя в файл, раскрытый рядом на столе. — Но парковый биолог не согласился. — Сэм повернулся обратно к телу. — Видишь, Дин, они не параллельны друг другу.
Они пригляделись к нескольким прямым кровавым линиям, проходящим через плечи девушки. Сэм был прав: они шли не параллельно друг другу. И были не очень глубокими. Дин сказал:
— Если только это не медведь с одним когтем, ставлю на следы от хлыста.
— Ого. Думаю, ты прав, — согласился Сэм. — И смотри сюда. — Он указал на запястья и лодыжки девушки. Оба запястья и обе лодыжки окружали отчетливые багровые синяки.
— Кто-то ее связал, а потом отстегал хлыстом, — подытожил Дин.
Сэм кивнул.
— А потом какой-то ангел ее убил. Но зачем ангелу связывать и пытать троих случайных туристов?
— Может, у них была какая-то информация?
— У трех случайных туристов в национальном парке? Она вообще была из Портленда, Дин. Работала в кофейне. Другие два — это дрессировщик собак из Лос-Анджелеса и программист из Германии. Что они могли такого знать, ради чего стоило их пытать?
— Может, ангелы хотели занять их тела, а туристы не соглашались?
Сэм обдумал это.
— Но если бы согласие в результате пыток засчитывалось, разве ангелы на пытали бы людей все время? Вместо этого им приходится устраивать цирк, чтобы убедить людей не только дать согласие, но и сделать это искренне. — Он снова посмотрел на девушку. — Я не понимаю. Зачем ангелу прибегать к пыткам? И зачем использовать хлыст?
Сэм заметил что-то еще и наклонился ближе.
— Погоди секунду, — сказал он. Он надел пару лабораторных перчаток и снова присмотрелся к голове девушки. — Посмотри в ее рот и уши. И в нос. Там все черным-черно. Тут что-то не так. — Он заглянул в рот девушки, потом посмотрел на Дина. — Давай-ка переоденемся.
— Мы только что позавтракали, Сэм.
— Поверь, для этого тебе не помешает лабораторный халат. А может, и маска, — заверил Сэм жизнерадостно.
Несколько минут спустя Сэм уже живо отпиливал верхушку черепа девушки медицинской пилой.
— Когда это ты успел превратиться в доктора Франкенштейна? — прокомментировал Дин, наблюдая с безопасного расстояния.
— Когда это ты успел превратиться в размазню? — парировал Сэм. Пила прошла через последний участок кости, и Сэм осторожно отделил верхнюю часть черепа от остальной головы.
Он заглянул внутрь и замер.
— Что за черт?
Дин сделал шаг ближе, чтобы посмотреть.
— Ого.
Мозга не было.
— Где… где ее мозг? — спросил Дин слабым голосом. — И почему там все черное?
Сэм выудил из кармана фонарик и посветил им в мозговую полость. Они оба заглянули внутрь. Внутренность черепа была сплошь черной и, казалось, почти совсем пустой, за исключением маленького высушенного комочка размером с куриное яйцо на дне черепа.
Сэм осторожно коснулся внутренности черепной коробки пальцем в перчатке. На перчатке осталась черная пыль. Сэм аккуратно понюхал ее.
