Разумеется, в тот же день Роза появилась в будуаре Аделины и сама предложила избавить Элизу от необходимости посетить прием, раз она их не любит. Чуть тише Роза добавила, что передумала звать кузину немедленно, что лучше подождать до приема в саду. Когда все успокоится, они смогут провести больше времени вместе.
— Конечно, дорогая, — сказала Аделина. — Весьма заботливо с твоей стороны. Решение доброй и преданной жены. Так всем будет намного лучше.
Взрыв смеха на крокетной площадке привлек внимание Аделины. Она похлопала в ладоши, изобразила открытую улыбку и пошла обратно через лужайку. Когда она приблизилась к дивану, миссис Ходжсон Бернетт встала, раскрыла белый зонтик от солнца, кивнула Розе и Натаниэлю и направилась в сторону лабиринта. Аделина надеялась, что писательница не собирается в него входить, ворота лабиринта были заранее закрыты, явно преграждая путь, но американка вполне могла иметь собственное мнение на этот счет. Аделина зашагала чуть быстрее — поиски заблудившегося гостя не входили в ее планы на день — и перехватила миссис Ходжсон Бернетт, прежде чем та успела далеко уйти. Она одарила гостью любезнейшей улыбкой.
— Добрый день, миссис Ходжсон Бернетт.
— Добрый день, леди Мунтраше. Денек и впрямь добрый.
Что за акцент! Аделина снисходительно улыбнулась.
— Лучшего нельзя было и ожидать. Смотрю, вы уже познакомились со счастливой парой?
— Скорее, украла ее у прочих. Ваша дочь — прелестное создание.
— Благодарю. Я к ней тоже весьма неравнодушна.
Дружный вежливый смех.
— И муж явно души в ней не чает, — заметила миссис Ходжсон Бернетт. — Ну разве юная любовь не прекрасна?
Аделина улыбнулась.
— Я рада ее выбору. Такой талантливый джентльмен. Полагаю, Натаниэль упомянул о своих портретах?
— Нет. Боюсь, я не дала ему шанса. Слишком настойчиво расспрашивала о тайном саде, который, по их словам, расположен где-то в вашем обширном поместье.
— Так, чепуха, — натянуто улыбнулась Аделина. — Немного цветов и стена вокруг. Такой есть в каждом английском поместье.
— Уверена, что ни один из них не овеян таким романтическим ореолом! Сад, возрожденный из руин, чтобы вернуть здоровье хрупкой юной дамы!
Аделина прерывисто рассмеялась.
— Боже правый! Похоже, дочь и зять рассказали вам какую-то сказку! Роза обязана здоровьем усилиям хорошего врача, и, должна вас заверить, сад решительно ничем не примечателен. А вот портреты Натаниэля…
— И все же мне хотелось бы его увидеть. В смысле, сад. Мне очень интересно.
— Боюсь, это невозможно. — Аделину покинули остатки веселья. — Единственная дорога ведет через лабиринт, а муж настоял, чтобы мы закрыли его от гостей в связи с некоторой запущенностью.
— Какая жалость, — огорчилась миссис Ходжсон Бернетт. — Можно, я хотя бы взгляну через решетку?
На это Аделина ничего не могла возразить. Она кивнула, сколь могла любезно, и мысленно выругалась.
Аделина собиралась сделать Натаниэлю и Розе строгий выговор, когда краешком глаза заметила вихрь белых юбок, который несся к воротам лабиринта. Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Элиза открывает ворота для миссис Ходжсон Бернетт.
Рука Аделины метнулась ко рту и заглушила крик. Именно сегодня, именно сейчас! Гадкая девчонка: вечно куда-то спешит, отвратительно одевается, лезет, куда ее не звали. Неприлично здоровая, с красными щеками, спутанными волосами, в несуразной шляпке и, с ужасом заметила Аделина, с голыми руками. Хорошо хоть туфли надеть не забыла.
Рот Аделины сжался, как у деревянной марионетки. Она огляделась вокруг, стараясь оценить масштаб нанесенного ущерба. Слуга крутился возле миссис Ходжсон Бернетт, провожая ее к ближайшему стулу. Все остальные казались спокойными, значит, день еще не совсем потерян. Видимо, только Лайнус, который сидел под кленом и не обращал внимания на речи старого лорда Эпплби, уделил внимание случившемуся и наставил на Элизу свою хитроумную фотографическую коробочку. Элиза, в свою очередь, растерянно смотрела на Розу. Несомненно, удивлена, что кузина так скоро вернулась из Европы.
Аделина быстро повернулась, собираясь уберечь дочь от неприятностей. Но Роза и Натаниэль явно не заметили вторжения, потому что были увлечены друг другом. Натаниэль съехал на краешек стула, и теперь его колени почти касались (или все же слегка касались, Аделина не была уверена) коленей Розы. Он держал двумя пальцами стебелек клубничины и крутил ягоду то так, то эдак, поднося ее к губам Розы и вновь отдергивая. Каждый раз Роза смеялась, вздернув подбородок, солнечный свет ложился пятнами на ее горло.
Аделина покраснела и подняла веер, чтобы загородиться от зрелища. Какое непристойное поведение! Что подумают люди? Аделина уже видела, как сплетница Каролина Эспли марает бумагу, едва вернувшись домой.
