Дронго молчал. Он не знал, что нужно говорить в таких случаях. Какой-то непонятный микроб вдруг попал ей в голову, начал интенсивно размножаться, убивая эту женщину задолго до отпущенного человеку срока. Но может, в этом ее спасение, что она получила опухоль мозга и через некоторое время уже не будет понимать, что происходит. Тело будет еще жить, сердце – гнать кровь, почки и печень – работать, а мозг будет уже отключен. Что мы такое есть, если не деятельность наших серых клеток? Врачи научились менять сердце, почки, даже печень. А вот с мозгом ничего такого не получается. Или наша душа находится именно там? Может, разум и есть вместилище души? Тысячу лет разум и душу противопоставляли друг другу, считая, что это антиподы. Там, где говорит разум, молчит душа. И наоборот. Но без работы мозга тело оказывается всего лишь куском плоти.
– Вы меня слышите? – спросила Лилия.
– Да, – ответил Дронго.
– Я перечислила деньги на ваш счет, – сообщила она, – узнала его у Эдгара. Он не хотел говорить, но я его упросила.
– Напрасно, – искренне сказал Дронго, – я пока ничего не добился.
– Ничего, – Лилия чуть помолчала и добавила: – Я вам верю.
Он снова промолчал. Разговор становился тягостным. Она это почувствовала.
– Я хочу вам сказать, чтобы вы знали. Это очень важно. В любой момент я могу потерять сознание навсегда. Никто не знает, когда это случится, но никто не дает и никаких гарантий. В общем, я хочу вас попросить… Если вдруг со мной что-нибудь случится… Если я попаду в больницу… Обещайте, что вы придете ко мне и все расскажете. Даже если я ничего не буду слышать. Расскажете мне обо всем, что вы узнали. Я обязательно услышу, я вас почувствую. Вы меня понимаете?
– Да, – твердо произнес Дронго.
– Вы даете слово?
– Даю.
– Спасибо. И успехов вам. До свидания.
– До свидания. – Он осторожно положил трубку. И долго молча сидел перед телефоном. Затем снова набрал номер. На этот раз Татьяны Фешуковой.
– Добрый день, – произнес Дронго, услышав ее голос.
– Здравствуйте, – у нее был печальный голос. – Вы, наверно, еще не знаете, но рядом с Лилией посадили сиделку. Лилии совсем плохо.
– Я с ней только что разговаривал.
– Тогда вы все знаете. Я позвонила, чтобы поблагодарить вас. Нам доставили ваши букеты. Всем женщинам нашего издательства. Зачем вы так беспокоились?
– Мне было приятно. Вы столько времени возились со мной. Если разрешите, я потом приеду в ваше издательство и лично засвидетельствую мое уважение.
– Я поэтому и позвонила. Вы можете приехать завтра утром? Часов в десять или в одиннадцать?
– Обязательно. Я сам хотел просить вас об этом. А потом мы поедем в тот дом, где произошло самоубийство. Мне нужно посмотреть еще раз некоторые места и поговорить с соседями.
– Хорошо, – согласилась Татьяна. – Мы будем вас ждать. Запишите наш адрес.
Он снова взял ручку и, записав адрес, попрощался с ней. Теперь можно было позвонить Марианне. Дронго набрал третий номер. Телефон долго не отвечал. Наконец раздался ее голос:
– Кто говорит?
– Добрый вечер, – Дронго взглянул на часы. Почти пять, уже действительно вечер.
– Я звонила вам весь день, – сообщила Марианна, – вы не дали мне вчера номер вашего мобильника, поэтому я звонила в отель.
– Запишите мой номер, – Дронго снова поймал себя на том, что говорит ей «вы». Впрочем, она тоже обращалась к нему на «вы». «Как глупо мы все устроены, сколько у нас условностей», – подумал он.
– Сегодня у меня свободный вечер, – не очень решительно сообщила Марианна, – я подумала…
Он молчал.
– Вы будете заняты? – тревожно спросила она.
– Второе свидание самое опасное, – шутливо предупредил он, – первое всего лишь знакомство, а во второй раз люди часто раскрываются не с лучшей стороны. Существует и опасность привыкания. Вам знакома эта теория Ремарка?
– Нет, – он слышал, что она смеется. – Вы сегодня заняты?
Конечно, у него полно дел. Он обязан встретиться с Лагадиньшем и еще раз позвонить Лайме. Он мог бы сегодня поехать в тот дом, где произошло самоубийство… Но Дронго устал, долгая поездка в Вентспилс выбила его из привычного состояния равновесия. И он может позволить себе впервые за столько дней отдохнуть. Дронго вспомнил Лилию и нахмурился. Такое ощущение, что он грабит несчастную. Зачем она перевела ему эти проклятые деньги? Сколько раз он убеждал себя, что нужно бросить заниматься этим гнусным делом. Перестать копаться в человеческих слабостях, горе, несчастьях. Перестать заниматься поисками истины, тем более что у каждого человека истина своя. Свое право на истину. Но ничего другого он делать не умеет. И уже поздно переучиваться. Нужно было идти работать следователем. Но при его нелегком характере это закончилось бы очень быстро и очень плохо. Взяток брать он не умеет, подстраиваться под мнение начальства тем более. А за истину готов драться изо всех сил. Чем это могло кончиться? Его либо выгнали бы с работы, либо, устроив провокацию, посадили бы в тюрьму, либо пристрелили бы. Он все равно был бы белой вороной на любой спецслужбе.
– Я сегодня свободен, – ответил Дронго. – В каком ресторане мы встретимся?
