Заклинание, росчерк ножа на запястье, резкая, но не сильная боль - и темная струйка потекла из рассеченной вены. Можно не опасаться большой кровопотери - заклинание само возьмет ровно столько крови, сколько нужно.
Снова слова заклинания - вторая часть. Чужой язык, древневампирий, тяжело дается, непривычные сочетания звуков царапают горло. Но останавливаться нельзя. Заклинание на крови - капризная штука. Если его не завершить как положено, оно само решит, какой результат следует выдать. И против кого его обратить.
Капли крови, презрев физические законы, не падают вниз, а зависают в воздухе, в пяди от чудожорицы, постепенно складываясь в мерцающие багровым символы.
Тварь, почуяв неладное, взревела еще громче и пошла в атаку с удвоенным энтузиазмом. Поздно, милая. Заклинание угасания уже начало действовать. Суть его заключается в том, что движения противника становятся вялыми, замедленными, его реакции как бы угасают - отсюда и название. Конечно, не очень-то честно бить врага, движущегося намного медленнее обычного темпа. А обедать беззащитными запуганными крестьянами, ничего не могущим противопоставить клыкам и когтям, - честно?! Так что каждому по заслугам его.
Заклинание будет действовать всего минуту. Этого хватит.
Маг поднял меч, высматривая брешь в пластинах на хребте твари. Вот оно, незащищенное место, лишенное даже шерсти, - как и предполагал Дарилен, оно обнаружилось у основания головы, там, где голова переходит в туловище. У многих живых существ на этом месте находится шея. Шею чудожорицы было трудно назвать таковой - зверушка прекрасно обходилась пространством в полмизинца шириной.
Свист рассекаемого мечом воздуха, солнечный зайчик, скользнувший по лезвию.
Удар был точным. Удачным для колдуна и роковым для чудожорицы. Меч с отвратительным чавканьем вспорол толстую шкуру, с не менее отвратительным хрустом проломил хребет твари (пригодился-таки заговор на алмазную прочность!).
А вот дальше оружие повело себя несколько странно. Может быть, дело было в том, под каким углом колдун нанес удар, а может, в особенностях анатомии монстра, но только меч, вопреки ожиданиям, увязал в теле чудожорицы, будто в густом киселе.
Дарилен почувствовал, как на него волнами накатывает странная сонная одурь, застилающая глаза, замедляющая движения, нашептывающая желание лечь на землю, под ласковые лучи сжатеньского солнца, и уснуть, и видеть дивные сны…
Маг с досадой потряс головой, отгоняя навязчивые мысли. Твою ёгрию, эта тварь еще и гипнотизировать умеет! Даром что полудохлая! Не иначе как у нее какое-то сонное вещество в крови есть - вон она какая, ее кровь - желтая, густая, вонючая. Слизь, а не кровь.
Меч наткнулся на какую-то кость, почему-то не смог ее разрубить и застрял окончательно. Да и ладно, чудожорица и так уже издохла, вон и шевелиться перестала…
Не совсем понимая, что он делает, маг с усилием вытянул меч из бесформенной туши, три года державшей в страхе целую деревню, осоловело огляделся вокруг и нетвердо зашагал вперед, к лесу. То ли невидимая стена все-таки исчезла, то ли в этом месте отведенный деревне клочок земли был шире, чем у парадных ворот. Дарилен над этим уже не задумывался.
Когда Айна пришла, все было кончено. Бездыханное чудовище жуткого вида лежало в смрадной луже растекшейся слизи. Колдун, пошатываясь, брел прочь, не замечая ничего вокруг. Что это с ним?
Айна судорожно сглотнула, пытаясь унять подступившую к горлу дурноту. Сделала шаг - осторожно, чтобы не вступить ненароком в отвратного вида желтоватую вязкую жижу. Хвост поверженной твари чуть заметно шевельнулся, но графиня легкомысленно не обратила на это внимания. Как выяснилось, напрасно. В следующую секунду что-то с силой подсекло ей ноги, обвило за талию и подняло в воздух. Один глаз чудовища медленно повернулся в ее сторону.
Крик ударил колдуна, как пощечина. Сонную одурь будто рукой сняло. Дар обернулся, снова выхватывая из ножен меч. Проклятье, почему он не дорубил эту тварь до конца?! Оказывается, чудожорица способна была жить и с наполовину отрубленной головой, более того - даже в таком состоянии она хотела кушать. И уже нашла себе преотличную закуску - в объятиях шершавого, лишенного шерсти хвоста отчаянно билась верещащая Айна. Она-то здесь как оказалась?!
Маг в один прыжок преодолел расстояние. Руки действовали быстрее, чем мозг успел проанализировать ситуацию и принять решение. Огненный сгусток полетел прямо в распахнутую глотку чудо-обжоры, и, когда та возмущенно взревела и принялась отплевываться, маг снова занес меч. В последнюю секунду он вспомнил о приговоре. Как ни странно, сейчас эта мысль показалась ему здравой, и он с криком "Умри ж, несчастная!" одним ударом снес чудожорице ее "премерзкую главу" - на сей раз окончательно.
Хвост обмяк, тугие кольца разжались, и Айна шлепнулась на четвереньки прямо в зловонную жижу.
- Отойди в сторону, - велел маг, почти не глядя на девушку.
Айна поспешно вскочила и послушно отбежала на пару шагов, с омерзением отряхиваясь. Штаны были безнадежно перепачканы желтой слизью.
