Но копытчане жаждали подробностей, рассказ колдуна показался им слишком сухим и лишенным красок. Подробности селянам поведала Айна - даром что она видела лишь финал битвы! Воображения графине было не занимать, равно как и способностей рассказчицы. В ее повествовании лились потоки крови, маг метал молнии прямо из глаз, а чудожорица выделывала такие фортели, будто в зарослях орешника поселилась не одна, а как минимум три, а то и четыре твари. Слушатели с упоением внимали порозовевшей от усердия графине. Заринна тихо хихикала в кулак - кого-кого, а ее ввести в заблуждение рассказ Айны не мог, зато позабавил изрядно. Маг смущенно чесал в затылке. Обвинять графиню во лжи во всеуслышание не хотелось, принимать незаслуженные, по его мнению, почести - тоже. Повод отвлечься от мыслей нашелся сам собой.
Колдун обернулся к терпеливо ожидавшему возможности высказаться счастливому незнакомцу.
- Вы, кажется, хотели о чем-то поговорить?
Тот с видимой неохотой отвлекся от рассказа (Айна как раз подошла к моменту, когда колдун, выкрикивая уж-жасно сильные заклинания, принялся наносить чудожорице смертельные удары. В изложении Айны получалось, что маг покрошил зверушку в капусту. Дарилен почувствовал себя потрошителем и смущенно крякнул) и вслед за колдуном вышел во двор.
- Вы правы, я совсем забыл. Я - дядя несчастного, вынужденного жить в этой деревне.
- Дядя? - Дарилену показалось, что он ослышался. - Вы хотите сказать, что так быстро примчались сюда?
- О, нет-нет, - поспешно замотал головой по-прежнему незнакомый собеседник. - Я неправильно выразился. На самом деле я тоже был вынужден принять заточение за частоколом этого поистине проклятого места, когда примчался на помощь племяннику, но это произошло совсем недавно. Я еще не успел почувствовать себя… селянином, - последнее слово он выговорил с неприязнью, словно выплюнул. И поспешно поправился: - Не подумайте дурного, я ничего не имею против этих скромных тружеников, все они, без сомнения, достойные люди, но… мое происхождение и мировоззрение не позволяют мне вести крестьянскую жизнь. Я - оборотень.
Ну конечно! Как он сразу не догадался? Так вот что смутило его в лице незнакомца! Дарилен пригляделся внимательнее. Его собеседнику на вид было лет сорок. Невысокий, худощавый, но отнюдь не тщедушный, скорее поджарый. Крупный, хищно заостренный нос, черные, совершенно непроницаемые широко посаженные глаза, острые черты гордого лица, встрепанные, как перья, короткие русые волосы…
- Орел?
- Беркут, - скромно уточнил собеседник. - Ах да, простите, я забыл
представиться. Я - Фтари
- Не стоит, - Дар удержал за рукав дернувшегося в сторону хаты оборотня. - Сначала расскажите, как вы и ваш племянник здесь очутились.
- О, - Фтариан сокрушенно покачал головой. - Видите ли, Арамил еще так молод и горяч… Молодости свойственно искать приключений, подвигов и славы… Вот он и нашел, на свою и мою голову. Военная карьера его не привлекла, и он отправился путешествовать в поисках приложения своих сил, он мечтал стать свободным рыцарем, встающим на сторону угнетенных и несправедливо обиженных. До поры до времени все шло не то чтобы хорошо, но неплохо. Пока в очередном рискованном предприятии какой-то мерзавец, - глаза оборотня нехорошо сверкнули, - не сломал ему руку. По счастью, я был неподалеку и сумел откликнуться на его Зов.
Дарилен едва удержался от изумленного возгласа. Так, значит, все, что рассказывали о Зове оборотней, - правда? Выходит, они и в самом деле в трудную минуту могут телепатически призвать на помощь членов своей семьи, и тот, кто окажется ближе всех, непременно откликнется? Надо же, а ведь многие, и он в том числе, всегда считали это выдумкой суеверных крестьян…
Фтариан меж тем продолжал:
- Арамилу нужен был хороший лекарь, и мы пустились на поиски. Старый дурень, я поддался на просьбу племянника ехать верхом - ему, видите ли, не хотелось обременять дядюшку! Уговаривая Арамила заглянуть во встреченную деревушку, я и предположить не мог, что сам толкаю племянника, которого люблю, как родного сына, в беду…
Мы не смогли бы одолеть монстра, это ясно как день. Оборотни весьма восприимчивы к дурманящим разум чарам, а как я понял из рассказов вовремя унесших ноги немногочисленных очевидцев, которых, увы, уже нет в живых, эта тварь умеет гипнотизировать жертву. Арамил, дурачок, рвался в бой - начитался рыцарских сказок! Но я ему запретил и думать об этом. Наш Зов здесь оказался бессилен, мы несколько раз пытались позвать родичей на подмогу - но тщетно. Эта проклятая стена поглощала все, как губка, забирая все силы. Пришлось нам отказаться от этой затеи.
