Маржана пожала плечами, бросив быстрый взгляд на море, проверяя, не вернуться ли улитки обратно. Она выглядела смущенной: ей было не по себе от того, что она полна сил, а Наставник едва дышит и непонятно каким образом еще находится в сознании.
Хайяри так задумалась, что чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда Вотий кашлянул за ее спиной.
- Может быть, им толчок не понравился? - робко предположил мальчишка, старательно избегая учительского взгляда.
- Какой толчок? - с трудом выговорил Учитель.
- Ну-у-у… Когда я увидел, что вам совсем плохо, я так разозлился на этих грябьих детей, - выражение капитана хайяр повторил с явным удовольствием, - мне так захотелось их размазать по стенке… И я вложил в заклинание больше силы, чем нужно было… Я как будто толкнул их изо всех сил, и они обиделись и ушли…
Дар ущипнул себя за руку. Прием не помог - колдун не проснулся. Маг дотянулся до подруги, тронул ее за плечо.
- Зари, если ты скажешь, что я повредился в уме и у меня слуховые галлюцинации, я, пожалуй, не удивлюсь…
- Похоже, мы с тобой оба сошли с ума… От перенапряжения это бывает…
Магичка, приподнявшись над палубой на локтях, с нескрываемым любопытством рассматривала Вотия - так, словно впервые его увидела. Мальчишка засмущался и поспешно отступил обратно, за спину сестры.
- Простите… - прошептал он, не зная, что еще сказать.
- Простить?! - магичка хрипло расхохоталась. Да так заразительно, что Дар, полувсхлипнув-полухохотнув, присоединился к ее веселью. Чародеи задыхались от смеха, повалившись на палубу, утирая слезы. Скопившееся напряжение прорвалось наружу смехом и, похоже, не собиралось останавливаться.
На шумок из трюма опасливо выглянул капитан. Приподнял крышку, высунул голову, огляделся вокруг, увидел катающихся по палубе чародеев и переминающихся рядом с ноги на ногу учеников и выскочил наружу целиком.
- Чего это они? - шепотом поинтересовался он у хайяров.
Те синхронно пожали плечами.
- Этот хумрик… - Заринна едва дышала от смеха, - этот дурачок просит прощения… Ой, не могу… Прощения за то, что спас нам, а заодно и всем вам жизнь! За то, что он играючи выкинул такой фортель, над которым до этого лет пятьсот ломала голову вся магическая общественность! Тридцать Высших магов бились над разгадкой хайярской вариации щита Клариссы, считая, что секрет безнадежно утерян, какие только "толчки" они не перепробовали, а он, изволите видеть, разозлился - и дело сделано!..
Чародеи хохотали еще минут пять, пугая моряков и учеников, всерьез начавших опасаться за психическое здоровье Наставника и его боевой подруги. Но опасения были напрасны. Вскоре веселье отрезало, как ножом. Маги посерьезнели, подобрались. Дарилен, пошатываясь, встал с палубы, с трудом выровнялся, попытался удержать равновесие. С третьей попытки ему это удалось. Хайяры взирали на Учителя, как на живого бога, сошедшего с иконы и собравшегося молвить свое Божественно Слово.
И живой бог не подвел. Он положил руку на плечо ученика, другой взлохматил выгоревшие на солнце соломенные волосы и изрек малопонятное окружающим:
- Ианор - хороший учитель. Не его вина, что ученик оказался слабее его. Подозреваю, что я как не бог весть какой Наставник, но мой ученик станет сильнее меня, и никто не посмеет упрекнуть Дарилена Заозерного в педагогической бездарности. Как это несправедливо… - маг помолчал немного и вдруг подмигнул ученику и добавил: - И тем не менее, чудесное спасение (иначе твою догадку не назовешь) стоит отметить как минимум плотным обедом! На улиток я еще долго смотреть не смогу, а вот от хорошего куска мяса я бы не отказался. Что скажешь?
Ученик радостно закивал. Вид у него был совершенно счастливый, как у щенка, которого почесали за ухом и позвали на прогулку.
Моряки, будто только того и ждали, столпились вокруг четырех чародеев, на все лады расхваливая их и благодаря за избавление от карранов. В радостной суматохе никто и не заметил, как недобро блеснули выцветшие глаза носовой фигуры и как деревянный лис раздраженно дернул хвостом, встряхнулся и снова замер в привычной позе.
Капитан собрался с духом и осмелился подступиться к Дарилену с просьбой лишь два дня спустя. К тому времени колдун уже перестал жаловаться на постоянное головокружение и магическую беспомощность и даже позволял себе простенькие заклинания вроде перемещения чашки с травяным настоем, чтобы не вставать с удобного гамака и не идти за ней на другой конец палубы.
В тролльем племени, родом из которого была мать капитана, свято верили: для важной беседы не найти лучшего места, чем накрытый обеденный стол. В этом была своя логика: где, как не за трапезой, все веселы, довольны жизнью и окружающими и если не сыты, то близки к этому - а что еще нужно для хорошего расположения духа и, соответственно, конструктивного диалога?
Капитан чтил заветы предков и не стал отступать от традиций. Он придирчиво оглядел накрытый стол и, решив, что время пришло, заговорил.
