Через несколько минут Врата увидели и остальные. Огромное, даже издали кажущееся громоздким, сооружение возвышалось посреди мертвой равнины, словно мираж. Рядом с аркой виднелись остатки разрушенной каменной стены.
- Не думал, что когда-нибудь мне доведется увидеть знаменитые Хайялинские Врата, - задумчиво проговорил колдун. - Теперь будет что рассказать внукам. Если, конечно, доживу.
- А что в них такого необычного? - заинтересовалась Айна. Однообразный путь ее порядком утомил, и графиня с радостью ухватилась за возможность отвлечься от невеселых дум в разговоре.
Но маг лишь загадочно улыбнулся.
- Это лучше увидеть, - заявил он. - Рассказ только испортит впечатление.
Колдун был прав. Ни один рассказ, даже самый красочный и увлекательный, не смог бы передать все великолепие Врат, пусть даже наполовину разрушенных временем и людьми.
На белых мраморных плитах цветной мозаикой были выложены удивительно красивые, чарующие картины. Изображения сцен хайялинской жизни покрывали арку сверху донизу, не оставляя ни мизинца свободного пространства.
- Это же исторические сцены! - ахнула вдруг графиня. - Смотрите: это восхождение на престол нового короля, а это - война… А вот возвращение армии с победой… Здесь даже есть даты и подписи, только они не на общемировом языке…
- Когда строили эти Врата, общемирового еще в природе не существовало, - задумчиво проговорила Заринна. - Им три тысячи лет, если мне память не изменяет.
- Три с половиной, - поправил подругу Дарилен. - Это расцвет Хайялина. Его золотой век.
Путники были потрясены красотой Врат, увлечены изучением картин неведомых художников и не сразу обратили внимание на реакцию хайяри.
Маржана, не говоря ни слова, смотрела на мозаичные картины, и в ее широко раскрытых глазах стояли слезы. Спутники обернулись к ней, лишь когда она внезапно упала на колени прямо в пыль у ворот.
- Что с тобой?
- Тебе плохо?
- Ответь же! Почему ты молчишь?
Хайяри не слышала встревоженных спутников. Она смотрела остановившимся взглядом на монолит и не замечала мокрых дорожек на своих щеках. Ее губы беззвучно шептали что-то. Светомир наклонился, прислушался.
- Моя страна, - повторяла девушка, как молитву. - Мой Хайялин…
Увести ее от Врат удалось не сразу. Маржана была сама не своя: бледная, заплаканная, она никого не слышала, казалось, вообще не замечала ничего вокруг, лишь цеплялась руками за каменную кладку и не отрывала взгляда от стен. Насмерть перепуганный Вотий едва не ревел от страха за сестру, держась из последних сил, остальные сосредоточенно разжимали ее пальцы, вцепившиеся в камень с неожиданной силой, и пытались оттащить девушку подальше. Кисс и Фтайка благоразумно помалкивали и держались в стороне.
Пришла в себя Маржана, лишь когда Врата скрылись из виду. До конца дня она была подавленна и молчалива. Ее спутники то и дело бросали на хайяри обеспокоенные взгляды и осторожно интересовались, как она себя чувствует. Девушка отвечала немногословно, чем беспокоила спутников еще больше.
Вскоре впереди, впервые за все дни пути, заблестела вода, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся ручьем, а потом вокруг стали осторожно, робко появляться травы, а иногда даже кусты - чахлые, слабенькие, едва живые, но и такая растительность показалась путникам прекрасной и до боли родной.
Постепенно пейзаж вокруг становился хоть чуточку, но приятнее, но путники недолго радовались изменениям. Вскоре им стало не до того. На их пути возникла новая преграда.
Графине довелось первой испытать на себе ее воздействие.
После памятного случая с ожившей статуей на "Бешеном кальмаре" Айна, и прежде частенько крутившаяся возле Дарилена, теперь и вовсе не отходила от колдуна ни на шаг.
Вот и сейчас она шла рядом с Даром, ощущая тепло его ладони (колдун, помогая графине переступить через разлегшуюся посреди дороги корягу, "позабыл" отпустить ее руку, и Айна предпочла не напоминать ему об этом), и, чтобы не переживать о том, что ждет их впереди, старалась думать о чем-нибудь, не имеющем отношения к выжженному Хайялину. Сначала она вспоминала семью, но вскоре ее мысли плавно переключились на мага, точнее, на его взаимоотношения с Киссом. На недавнем привале графиня заметила, как Дар и Кисс переглянулись, наверняка мысленно перекинувшись парой фраз, и запоздало отметила их удивительное сходство. Колдун и кот одинаково насмешливо щурили глаза, одинаково ухмылялись и прятали усмешку и уж очень похоже недовольно фыркали, когда их будили… Разве можно после этого сомневаться в верности подмеченного мудрым народом сходства животных и их хозяев?
Впрочем, отношения Кисса и Дара походили скорее на приятельские, нежели на отношения хозяина и обычного домашнего питомца. Даже когда Дарилен гладил жмурящегося от удовольствия кота, этот жест не выглядел покровительственным - он скорее наводил на мысль о дружеском рукопожатии. Казалось, кот и хозяин и понимали друг друга с полуслова - да что там с полуслова, им слова и вовсе были не нужны! Дар просто чувствовал, о чем думает его хвостатый любимец, а тот, в свою очередь, понимал мысли и чувства мага.
